Книга Нашлась принцесса! Но неприятности продолжаются, страница 91 – Ульяна Муратова

Восемнадцатое сентабреля. На закате

Принцесса Валерианелла Лоарельская

Пока отец разбирался с заговорщиками, раздавал подданным приказы и нагоняи, я посетила свои детские покои. Они выглядели, как музей, посвящённый одиннадцатилетней и уже мёртвой мне. Этой девочки больше не существовало, и у меня сложилось какое-то гнетущее, странное ощущение, будто я подсматриваю за чужой жизнью.

Естественно, я отказалась жить в старых покоях, слишком нетронутых и неживых, похожих на высушенные цветы, залитые эпоксидной смолой. Вроде и красиво, но при этом фальшиво насквозь.

Новые покои состояли из нескольких комнат и по площади наверняка превосходили все этажи маяка вместе взятые. От этого мне тоже почему-то было неуютно — не привыкла к большим пространствам, они казались чуждыми и слишком пустыми. Словно подчёркивали моё новое одиночество.

А оно ощущалось необыкновенно остро. Отцу и Ардану было не до меня, Трезан и вовсе не мог покинуть свою авиачасть в разгар малолуния, когда твари лезут из Разлома особенно активно. Двоих других старших братьев отец отослал на восток, они занимались земельными вопросами полуденников где-то в степях под Ретером. Самый старший брат, с которым мы никогда не были близки, и вовсе находился в Аламанской Федерации в качестве посла.

Мама… Мама слегла с магическим срывом, когда я рассказала о том, кто меня похитил, и о том, что именно я выпила дух родной бабки. Целители попросили дать ей время и пока не провоцировать ухудшение состояния моим присутствием, поэтому в те редкие минуты, когда отец и Ардан отрывались от дел, они в первую очередь навещали её.

А я чувствовала себя трофеем.

Ценным призом, который наконец получили и не знают, на какую полку поставить. У меня во дворце не было функции, не было дел, не было даже знакомых, кроме Скейна, который тоже не располагал свободным временем, хотя искренне старался уделить мне внимание.

Но если рядом с Меленом я чувствовала себя живой и… незаменимой, то здесь с трудом понимала, зачем вообще хотела вернуться домой.

В одиночестве читать книги и тоскливо смотреть в окно я могла и на маяке. Там хотя бы можно было готовить, а здесь еду приносили прямо в покои вместе с извинениями от отца и брата, которыене могли составить мне компанию за трапезой.

Я не сердилась, всё прекрасно понимала. Отец и раньше уделял детям мало времени, а теперь и подавно. Новый Дневной Синклит, сложности у Разлома, погашение зарождающегося восстания в Нортбранне — объективно некогда развлекать великовозрастную дочь. Я поначалу хотела обсудить с ним разные изобретения, которыми пользовалась на Терре, но потом решила отложить до момента, когда он будет посвободнее. Если таковой наступит…

Мне попытались составить компанию нобларины примерно моего возраста: кузина и жена Ардана; но так они обе были беременны первенцами, а интересовались в основном модой и местными сплетнями, то беседа у нас никак не клеилась. Как только я описала и зарисовала некоторые популярные на Терре фасоны, а они поужасались их вульгарности, разговаривать стало не о чем. В итоге мы натянуто улыбались друг другу, отбывая социальную повинность.

Я не могла поделиться с ними своими чувствами, потому что жена Ардана жалостливо воскликнула: «Какой кошмар вам пришлось пережить на этом маяке! Без прачки, без модистки, без кухарки!.. Наверное, это было просто невыносимо!». Я смотрела на неё и понимала: даже если очень постараюсь, всё равно не смогу объяснить ей, что невыносимым было совсем не это.