Книга Игры Огня, страница 34 – Ольга Пашнина

— Образы на бал будут черные. Помянем чувство собственного достоинства.

Впрочем, это во мне говорила досада.

* * *

Как для большинства подростков (а я, судя по последним судьбоносным решениям от них ушла не так уж далеко), не так пугали игры, как реакция родителей. Я так и не решилась рассказать, что участвую, а стипендию спрятала поглубже в кипукниг возле постели. Помочь родителям деньгами очень хотелось, но и жить хотелось не меньше.

После пары по истории магии огня и занятия по библиографии (нам рассказывали, как пользоваться Императорской публичной библиотекой) я спустилась вниз, где ждала команда во главе с Елизаветой.

Встреча с распорядителем проходила там же, где и инициация — в политехе. Мы нырнули в метро, и я еще раз смогла полюбоваться книжной станцией прежде, чем очутиться в немного пугающем своей пустотой и звенящей тишиной особняке.

Нас встретили. Молчаливый мужчина в бордовой униформе без слов провел нас в ту же аудиторию, где проходила инициация. И о том, кто именно носит гордое звание распорядителя игр, я догадалась прежде, чем увидела его сидящим на возвышении в центре, рядом с чашей, которая в прошлый раз и определила мою судьбу.

При виде меня Дмитрий Дашков едва заметно сощурился. Я так и не решила, стоит ли попытаться с ним поговорить. И не успела об этом даже задуматься, потому что увидела кое-что на скамье напротив.

Другие команды уже были в сборе. И среди водников я первым делом увидела вовсе не Аспера, как можно было ожидать.

— А ты что здесь делаешь⁈ — вырвалось у меня так громко, что все голоса и звуки разом стихли.

Светлов! Убью!

Я решительно направилась к водникам, чтобы в ту же минуту высказать Михаилу все, что думаю о его безрассудности, но дорогу мне преградил Аспер. Показалось, вблизи от него даже воздух был холоднее. Хотя, возможно, он просто использовал парфюм с мятой.

— Это моя команда, Огнева. Отойди.

— Команда, а не собственность. Сам отойди!

— Ты, кажется, заболела, Яриш, — довольно ухмыльнулся Аспер и приложил к моему лбу ледяную ладонь. — Такая горячая, да у тебя лихорадка! Тебя надо охладить!

Несмотря на пробежавшую по телу ледяную дрожь и вскочившего Светлова я заставила себя говорить спокойно:

— Я тебе сейчас дам в морду. Или ткну пальцем в глаз. Магия останется при тебе, но целиться будет сложнее.

Первые восемнадцать лет жизни я провела вне конфликтов. Странно звучит, но это чистая правда. В школе меня не травили, мы не были дружным классом, но и не испытывали друг к другу ненависти. В интернете я не была активным блогером и негативных комментариев мне тоже не писали. Как и все, изредка я сталкивалась с хамами и неадекватами, но настолько поверхностно, что едва ли вспомню хоть пару-тройку таких встреч.

В общем, мне неоткуда было знать, как я реагирую на травлю и издевательства.

Оказалось, в такие моменты у меня падает забрало, и я с топором наперевес несусь прямо в Вальгаллу — то есть на обидчика, который одним движением может меня убить.

Аспер к конфликтам был более привычен. И к сопротивляющимся жертвам своей тирании тоже. Но даже он не горел желанием вытаскивать мой ноготь из глазного яблока. Вероятнее всего, в настоящей драке он бы меня быстро скрутил. Но всегда оставался «коэффициент разъяренной бабы» — как говорил один наш сосед, старый грубиян с первого этажа. Согласно его теории, хрупкая женщина, доведенная до отчаяния, по площади поражения приравнивается к напалму.