Книга Игры Огня, страница 39 – Ольга Пашнина

— Я не…

— Помолчи! С детства я хожу за тобой хвостом, а ты делаешь вид, будто не понимаешь, почему. И пусть, в конце концов, мы не всегда получаем то, что хотим. Ты благосклонно принимаешь дружбу, пусть будет так. Но ты можешь хоть немного думать о тех, кому небезразлична⁈ На меня тебе плевать — о родителях ты подумать не хочешь? Да, я пошел на игры из-за тебя, потому что ты, Ярина, оказалась не способна подумать о последствиях! И я вытащу тебя оттуда, а после игр ты пойдешь к чертям собачьим, потому что даже моей любви уже не хватает!

— Ты мне не веришь. — Я устало потерла глаза. — Ты не веришь ни одному моему слову.

— Нет. Не верю. Ты всегда придумывала сказки. Очередная ничуть не оригинальнее прошлых. И знаешь, что? Я устал. Сделай одолжение: прекрати вести себя так, словно я обязан перед тобой отчитываться или согласовывать с тобой свои действия. Моя любовь, Ярина, не делает меня твоей собственностью. Буду очень благодарен, если перестанешь читать мне нотации.

С этими словами Светлов, бросив чашку в раковину, от чего она раскололась надвое, ушел. Оставив меня наедине с безмолвным хрустальным шаром и острым желанием утопиться в ближайшей речке, благо с появлением в Санкт-Петербурге магии, их количество не изменилось.

— Он меня любит, а я его даже не помню!

Биться лбом об стол было больно. Но может, хоть так в голову какая-нибудь умная мысль придет?

Ночной магический Петербург вблизи оказался прекраснее дневного и намного более чарующим, чем издали, с крыши. Наполненный сиянием волшебства, он раскрылся совершенно по-новому, одновременно вызвав восторг и тоску. Восторг — потому что открывшийся передо мной мир был воплощением красивой сказки. Тоску — потому что я все еще не воспринимала его реальностью.

Петербург искрил, сиял и колдовал, а я знала, что это лишь чья-то безумная фантазия.

— Позовите Аспера Дашкова.

Я остановилась у Зимнего и обратилась к сурового вида охраннику. Тот не шелохнулся, словно меня здесь и не было.

— Скажите, что к нему Ярина Огнева. Передайте, что она готова принять его предложение.

Видимо, мысль о том, что раз хозяин сделал какое-то предложение, то о согласии нужно доложить, иначе хозяин будет в гневе, заставила охранника махнуть напарнику. Тот удалился, а я отошла в сторону, ждать. От волнения меня слегка потряхивало. В руках я сжимала тяжелый хрустальный шар, который стал почти горячим, настолько сильно я его терла.

По ощущениям прошло около получаса прежде, чем послышались шаги. Охранник вернулся и распахнул калитку, приглашая войти. Но я покачала головой.

— Передайте Асперу, что я буду говорить только здесь.

Не хочу, чтобы нас застукали мама или Дашков-старший. Будет слишком много вопросов.

Не в моем положении было ставить условия. Аспер вполне мог отказаться выходить, не царское это дело, под забором с нищенками беседовать. Но я рассчитывала, что любопытство заставит его на время забыть о гордости.

Так и случилось. Вскоре ледяной принц соизволил явиться.

— Я, по-твоему, мальчик на побегушках? — спросил он.

Как у Аспера так получается, даже гневные вопросы задавать без единой эмоции в голосе? Может ли он испытывать хоть что-то?

— Я согласна на твое предложение. Желание в обмен на иммунитет члена команды.

— Хорошо. Я пришлю все инструкции завтра.