Книга Игры Огня, страница 68 – Ольга Пашнина

С грохотом распахивается дверь. Я с сожалением перестаю кружиться.

В светловолосом мальчишке, размахивающем игрушечной саблей, я узнаю Аспера. И вот мы вместе с ним несемся куда-то по коридорам дворца, выбегаем в сад и, заливисто хохоча, падаем на влажную после дождя траву.

— Смотри! — говорит Аспер, поднимая руки. — Чему меня научил брат.

Из его ладони вырывается сноп серебристых снежинок. Они кружатся в воздухе и медленно тают на летнем зное. Я завороженно за ними наблюдаю и украдкой вздыхаю. Может быть, когда я стану взрослой, через много-много лет, после инициации, во мне и проснется какая-то магия. Но пока что я совсем бездарна, а вот у Аспера уже виден потенциал.

— А ты кем хочешь стать, когда вырастешь? — спрашивает Аспер.

— Не знаю, — я пожимаю плечами. — Не думала об этом. А ты?

— А я не вырасту, — вдруг неожиданно серьезно говорит он.

Я поворачиваюсь и смотрю на него.

— Не говори глупостей. Что значит «не вырасту»?

Но ответить он не успевает. Мы слышим шаги, поднимаемся и поворачиваемся ко входу в сад. И я чувствую, как меня накрывает радостью.

— Папа! — кричу я.

И вместе со мной то же самое кричит кто-то еще.

Когда я проснулась, Светлова в комнате не было. Зато на столе я нашла чашку с дымящимся чаем и еще теплую булочку. После вчерашнего все тело ломило, хотелось просто валяться в постели и ничего не делать. Но у меня и постели-то собственной больше не было. Пришлось подняться, наспех позавтракать и отправиться за вещами.

Втайне я надеялась, что мама уже отошла, и забирать свои вещи не понадобится. Я ведь не могла жить у Светлова постоянно. А где искать собственное жилье и хватит ли вообще мне на него денег, я не имела никакого понятия.

Но когда я постучалась в комнату родителей, раздался голос отца, и мне он показался тревожным. Я обнаружила папу сидящим у постели, а мама лежала непривычно бледная и осторожно пила чай.

— Что случилось? — спросила я. — Ты заболела?

Несмотря на состояние, которое, очевидно, было не таким уж легким, мама бросила на меня холодный взгляд.

— Петра… — папа пытался воззвать к ее благоразумию. — Прекрати.

Он повернулся ко мне:

— Мама сегодня неважно себя чувствует.

— Что-то серьезное?

— Не думаю, просто отравилась. Или подхватила вирус.

— Или нервы уже не выдерживают, — с явным намеком сказала мама.

Я предпочла намек проигнорировать. Подошла к шкафу и начала вытаскивать вещи. Очевидно, что никто не собирался разрешать мне остаться. И если от мамы чего-то подобного я ожидала, то невмешательство папы оказалось очень обидным. Было неприятно думать, что маму он боится и любит сильнее, чем беспокоится за меня.

Мама попыталась подняться, но голова закружилась, и она, охнув, опустилась обратно на постель.

— Петра, не вздумай идти на работу, — сказал папа. — Тебе нужно лежать.

— А нам нужно что-то есть, — отрезала мама. — У тебя нет заказов уже две недели, на что мы, по-твоему, будем жить и чем платить за комнату?

На этот счет у меня были кое-какие мысли, и я вполне могла поделиться с родителями деньгами, которые получила за капитанство на играх. Впрочем, папа вряд ли возьмет мои деньги, а вот мама вполне могла бы. Но я не успела им этого предложить, папа поднялся и сказал:

— Ярина, тебе принесли письмо, мы не стали его вскрывать, оно от Дмитрия Дашкова.