Книга Игры Огня, страница 88 – Ольга Пашнина

— Разве брат не рассказывает тебе о загадках? — спросила я.

— Нет. Он закрылся и держит меня подальше от места, где разрабатывают испытания.

Светлов снова фыркнул.

— Ладно, — сказала я. — Предлагаю найти какую-нибудь табличку, понять, куда нас выбросило и, наверное, вернуться к дому «Зингер».

Парни кивнули. Вряд ли Аспер был в восторге от того, что приходится объединиться со мной, но какой у него был выбор? Судя по всему, он действительно был удивлен тем, что случилось, и подобного поворота от игры в мафию не ожидал.

Мы прошли ровно половину улицы, и все это время меня мучило какое-то странное ощущение, что-то во всем этом было не так. Я не могла понять, что именно так меня цепляет, но пыталась.

— Может, это снова какая-то квест-комната? — предположила я. — Может быть, мы в иллюзии или в каких-то декорациях, и…

Светлов принюхался и посмотрел на небо.

— Да нет, вроде похоже на обычную улицу. Никакого признака иллюзии, никакого признака декорации. Даже вон ветер есть, смотри.

Его правда. Если это была иллюзия, то была иллюзия очень качественная: даже птицы сидели на проводах.

Стоп. Проводах?

Я огляделась. Через несколько домов я совершенно отчетливо увидела, как к подъезду подошла женщина, набрала что-то на панели домофона, и раздался характерный звонок.

Не объясняя ничего парням, я побежала к проспекту. И остановилась, замерев. По Невскому летели десятки, сотни… тысячи машин!

— Что за… — произнес Аспер.

Парни рванули следом за мной и остановились. На их лицах читался шок. Увиденное было для них сродни моей реакции на мир магии.

— Теперь ты мне веришь? — Я повернулась к Светлову. Он медленно кивнул.

— Ну, либо мы все сильно ударились головой. Либо… — Он оглядел проспект. — Ты понимаешь, где мы? Это Петербург? И самое главное — как мы здесь оказались?

— Вы двое явно знаете больше, чем я. Рассказывайте! — потребовал Аспер.

Мы переглянулись. Мне не нравилась идея рассказывать Асперу о том, что сделал его брат. Но, судя по всему, вариантов не было. И, если подумать… Он имел право на правду. Его брат поступил с ним хуже, чем со мной. Мы с Дашковым почти не были знакомы. Да и моя сохранившаяся память скорее была случайностью. А вот брату воспоминания о реальном мире он стер совершенно сознательно. Разве можно так манипулировать близкими? Разве можно без их мнения менять их судьбы, мир, в котором они живут, воспоминания?

Пришлось в очередной раз — кажется, это был уже третий — повторить всю историю сначала.

— Чушь, — фыркнул Аспер. — Брат не обладает силой, способной изменить целый мир. Придумай что-то получше.

— Другой истории для тебя у меня нет, — я пожала плечами. — Тебе не кажется странным, что все наше прошлое как будто подернуто туманом? Мы не можем вспомнить, из-за чего поссорились. Мы не можем вспомнить, почему вообще подружились? Наши воспоминания отличаются.

— Мы были детьми, — ответил Аспер. — Думаешь, все помнят, что с ними происходило, когда они были мелкими?

— Тринадцать лет, — возразила я, — нам было по тринадцать.

— Вот ты, — я повернулась к Светлову, — помнишь, что делал, когда тебе было тринадцать лет?

— Ну, в общих чертах… учился, играл во дворе с ребятами. Получал от мамы, как-то раз принес какого-то драного кота…

— Видишь? Он помнит детство. А ты?

Аспер задумался. Он по-прежнему делал вид, что мне не верит, но в его холодных глазах я видела сомнения.