Книга Легенда о вампирах. Диаблери, страница 101 – Ана Шерри

Пока он стоял у камина, Лия подошла к нему и обняла.

– Все так сложно, Ален. И впереди еще много сложностей. Я хочу, чтобы мы были вместе и вместе боролись против него. Я понимаю, что отвлекаю тебя, но я тоже не пустое место, и твоя откровенность, все, что ты сказал сегодня, очень много для меня значит. Значит, ты доверяешь мне.

Он обнял ее в ответ, проклиная себя за то, что вывалил на нее все свои проблемы. Он должен был держать ее в неведении, потому что она могла попасть под удар. Он боялся за нее. Но, с другой стороны, предупрежден – значит вооружен.

– Знаешь что, Лия Бран, к черту все это. Давай будем просто вместе. Целых два дня. Просто будь со мной.

Он поднял ее, и она засмеялась.

Лия стояла на крыльце, наблюдая за Аленом, который большой лопатой расчищал снег. Одним движением он перекидывал его через забор и мельком поглядывал на нее.

– Интересно наблюдать, как начальник работает?

Он набрал в лопату снега и кинул в нее. Она завизжала и кинулась в его сторону, по дороге хватая горсть снега и кидая в него.

– Ну все, – усмехнулся он и откинул лопату, – держись.

Она забежала за дерево, но Ален схватил ее за руку.

– Нет, нет, нет. – Она, смеясь, выворачивалась из его крепкой хватки, но бежать было некуда, кругом возвышались сугробы, а тонуть с головой в снегу ей не хотелось. Он налетел на нее, сбивая с ног, и повалил в снег. Она смеялась, смотря на небо. Смеялась от счастья, от свободы и от любви.

Ален пристально наблюдал за ней, ловя себя на мысли, как он счастлив.

– Ален! – вскрикнула Лия, показывая на небо. – Смотри.

Он лег на спину и увидел разноцветное сияние, летящее куда-то далеко на север. Удивительное, чарующее и завораживающее зрелище.

– Наше северное сияние, – сказал он и посмотрел на нее.

Лия лежала неподвижно, наблюдая редкое явление природы. В ее глазах отражались все цвета, исходившие из него. Алену хотелось зацеловать ее до смерти, такую увлеченную и счастливую. Наверно, во всем виновато оно, гипнотизирующее сияние. Лия повернулась к нему, касаясь рукой его лица, и его губы требовательно впились в ее. Но он не хотел повторять той ошибки, которую совершил, когда дал волю вампиру. Он отстранился от девушки и снова лег на спину, тяжело дыша.

Она понимала его и понимала, как тяжело ему совладать с собой, потому что сама кое-как сдерживала свой пыл. Возможно, им надо больше времени, чтобы привыкнуть быть вместе без их сущности.

Потом он учил ее не бояться огня. Лия сидела на белой шкуре на полу и смотрела на камин. Ален сидел позади нее, держа в руках пульт управления. Он включил огонь и обнял ее, целуя в шею. Его дыхание будоражило, но в то же время язычки искусственного пламени не давали ей расслабиться. Сердце застучало от волнения, и в памяти вновь всплывали моменты того кошмара. Он шептал ей что-то на ухо, и его руки касались ее тела, не давая окунаться в воспоминания. Она уже почти не боялась, потому что все внимание сосредоточилось на нем, на его руках, которые медленно поднимали ей футболку, оставляя за собой следы пожара. Теперь другой огонь не давал ей покоя. Лия обернулась к Алену. Он снял с нее футболку и, медленно ложась на белоснежную шкуру, сманил ее за собой. Ее волосы накрыли его грудь каскадом.

Лия целовала его медленно и нежно, стараясь продлить минуты наслаждения, пока хищники внутри них не проснулись. Расстегивая пуговицы у него на рубашке одну за другой, она чувствовала его руки на своем теле. Они медленно прошлись вдоль позвоночника, останавливаясь на ее тонкой талии, и дерзко скользнули ниже. Лия простонала от наслаждения. Ален приподнялся, отрываясь от ее губ, и она помогла ему снять рубашку, проводя пальцами по его крепкому телу. Их глаза встретились. Стало ясно, что остановиться уже не получится, и пламенный вихрь поглотил их, сжигая все на своем пути, оставляя после пепел двух душ. Яркие огненные глаза, жаркие поцелуи, прикосновения до адской боли, длинные царапины от страстных объятий, ощущение острых клыков на коже, переплетение пальцев. Вкус ее крови. Манящий, терпкий, сладкий. Особенный для него. Но это всего лишь иллюзия. Его воображение играло с ним в эту жестокую игру. Сдерживая себя, Ален подавлял в себе эту похоть.