Книга Отвергнутая истинная чёрного дракона, страница 36 – Светлана Ворон

~ Хитэм~

Сухостой занимается весело и сгорает быстро.

Дерево настолько трухлявое, что на щепы я его разбираю пальцами. Или это я такой сильный?

А пока еда подогревается, точу топор.

По кустам кто-то щемится. Цокает и прыгает. Если это заяц, будет на ужин мясо. Оно вкуснее, чем рыба.

Быстро мастерю лук из гибкого, молодого ствола и простой бечёвки. Не фонтан, конечно, но сойдёт.

Затачиваю концы нескольких твёрдых, прямых веток и обжигаю наконечники.

Примериваю к тетиве, целюсь на звук. И когда меж зелени мелькает что-то светлое, выпускаю стрелу.

Настигаю в кустах свою добычу, бьющуюся в агонии. Это кролик. Ещё лучше, мясо нежнее.

Уверенно ломаю зверю шею, чтобы не мучился, и несу к костру. Знаю, как освежевать, а сам глубоко задумываюсь.

Может, я охотник? Вон, как лихо справляюсь. Стрела торчит аккурат в глазу, с первого раза так не попасть. Явно у меня опыт стрельбы имеется.

Слышу вдалеке волчий вой и весь дёргаюсь. Звучат слаженно: стая явно охотится. Хищников пятеро.

Как я это высчитываю на слух, только Старцы знают.

За грудиной скребёт тревога, потому что где-то в той стороне сейчас Эль. Ищет корень болотника для восстановления моей памяти.

Бросаю всё, подхватываю лук с топором и спешу на звук. Волнение зашкаливает: я откуда-то знаю, что Эль в опасности.

Прибавляю шаг, потому что гнетущая тишина густого, мрачного леса мне ой как не нравится. Птицы замолкают как перед грозой, и я срываюсь на бег.

Успеваю в последние секунды! Выскакиваю к топи как раз в тот момент, когда Эль визжит, закрывая голову руками. К ней со всех сторон подступают волки, а вожак прыгает.

Вскидываю лук и выпускаю стрелу, практически не целясь. Рычание обрывается, мохнатая туша бездыханно и неподвижно падает, погребая девушку под собой.

Эль продолжает сдавленно пищать, в то время как я выхватываю топор и кидаюсь на других волков.

Все они прижимают уши и хвосты и, поскуливая, отступают. Стоит сделать к ним шаг и замахнуться, врассыпную разбегаются. Как трусы.

То ли мой угрожающий рёв так действует, то ли смерть вожака. Но их четверо, я один, и всё-таки они чувствуют во мне превосходящую силу.

Стаскиваю мёртвую тушу зверя с девчонки и откидываю в сторону.

Эль тяжело дышит и хлопаетзаплаканными глазами. Будто не верит, что всё закончилось хорошо и она осталась жива.

— Ты? — удивляется при виде меня.

— А ты кого-то другого ждала? — усмехаюсь и поднимаю девчонку за локоток, скользкий от болотной слизи.

Она вся перепачкана в ней и волчьей крови. Чумазая, дурно пахнущая болотной жижей… И даже в таком виде она кажется мне привлекательной.

Её ранимость, её искренний испуг задевают что-то глубокое и первобытное внутри меня. Словно включают инстинкт самца и защитника.

Может, виноват адреналин, но я бы слизал с её дрожащих губ всю эту грязь, лишь бы она позволила себя поцеловать.

Но нельзя. Эль строптивая и необъезженная лошадка, моего страстного порыва опять не оценит.

— Как ты успел? — испуганно выдыхает замарашка, оглядываясь.

— Почувствовал, что тебе угрожает опасность, — подхватываю её дорожный мешок, доверху набитый кореньями, и зову к костру.

— Почувствовал? — догоняет она меня и пристально вглядывается в глаза.

Трогает свои побрякушки, обхватывающее тоненькое запястье. Выглядит ещё более напуганной и растерянной, и мне яростно хочется её обнять.