Книга Отвергнутая истинная чёрного дракона, страница 61 – Светлана Ворон

Пыхтит. Не нравится ему моё женское прозвище. Да, Дитреваль звучало намного солиднее.

Но мне не быть уже Лориэль Дитреваль. Будучи королём, он меня замуж не взял!

Вот и пусть будет Валем! Так ему и надо! И фамилию себе возьмёт подходящую, например, Предатель или Развратник.

Сама себя накручиваю, только чтобы не сломаться под его диким напором.

А это трудно, когда он смотрит на меня с такой обжигающей страстью. Будто по-настоящему мной одержим. На всё готов ради цели. Горы свернёт, войну начнёт и победит сотню врагов, лишь бы я разделила с ним постель.

Наверное, таким и должен быть настоящий король. Решительно берущим то, что считает своим.

— Ты чего приуныла, невеста? — подкрадывается со спины, когда я складываю в таз посуду под рукомойником.

Обхватывает сзади и прижимает к себе, а носом зарывается в мою шею и жадно дышит.

— Всё будет хорошо, — шепчет горячо и бодряще, окружая меня своим жаром со вкусом кипариса и пачули. Я тону.

Застываю камнем и судорожно вздыхаю, когда его руки стискивают мою талию. Ноги становятся ватными.

И хочется сдаться. Так хочется сдаться!

Но мне нужны кое-какие гарантии.

— Тогда поклянись, — устало прошу.

— Что ты хочешь услышать? — водит носом под ухом,и по всей моей коже мурашки удовольствия разбегаются.

Я знаю, что поступаю неразумно. И поддаюсь малодушию. Но как ещё мне себя обезопасить? Ведь я запуталась в паутине лжи!

Если дракон даст клятву, обязан будет её выполнить. Знал или не знал детали — не важно, правда?

Так я совесть свою успокаиваю.

— Что бы ни случилось потом, что бы ты обо мне ни узнал, ты меня простишь!

Само вырывается. Прикусываю язык, да поздно уже, проболталась. Посыпятся вопросики, мы поссоримся, потому что правды я не скажу.

— Клянусь, — так просто даёт обещание, как будто меня даже не слышал.

Куда ему! Он уже щупает мою грудь и бугром своим каменным в ягодицы тычется. Так мы и до алтаря не дойдём.

Шлёпаю его по рукам и толкаюсь попой.

Стонет.

А у меня ноги дрожат и в животе треклятые бабочки. Тело почти невесомое. Бери тёпленькой.

— Ты меня вообще слушаешь? — строго предъявляю, а голос предательски дрожит.

— Ага, — покусывает плечо, а я жую губу, чтобы сдержать стон. — У тебя есть какая-то тайна и ты боишься, что я её узнаю. Мне плевать, что ты там скрываешь, я хочу тебя любой.

«Хочу», а не «люблю» — царапает по живому. Самовлюблённый гад!

Но кошмар в том, что он расслышал каждое моё слово! И даже выводы сделал правильные, в его-то невменяемом состоянии.

Я такой многозадачностью похвастаться не могу. Голова плывёт, колени дрожат. Дыхание сбивается, а прижатый ко мне твёрдый ствол уже не так и пугает.

Краснею как помидор. От вины, от стыда. От желания воспользоваться ситуацией.

Он ведь всё равно не отстанет. Так или иначе, добьётся своего: уложит меня в постель. И честнее будет, если это случится в браке.

Если я отдам ему невинность просто так, жить дальше не смогу. Никогда себя не прощу.

— У тебя десять минут, — усложняю ему задачу до невыполнимой, чтобы стал серьёзнее. — Потом я пешком уйду.

— Это «да»? — вкрадчиво уточняет, даже замерев на мгновение.

Кусаю губу, а дурацкая улыбка не слушается. Ползёт на губы, еле давлю.

— На твоё поведение посмотрю, — строжу как могу, чтобы не расслаблялся. — Может, соглашусь, а может, и передумаю! Так что у тебя десять минут и ни секундой дольше!