Книга Сон моих воспоминаний, страница 60 – Саша Блик

Я отстранённо проследила, как смытая с моих ладоней кровь без следа растворяется в толще воды и решительно поднялась. Солнце уже понемногу подбиралось к горизонту, а ещё столько всего предстояло исследовать. Например, выбрать место для ночлега.

Впрочем, гадать долго не пришлось. Подойдя к ровным рядам проходов, я заметила Симбу, гревшегося на пороге одной из пещер в лучах предзакатного солнца. Зайдя внутрь, я с удивлением отметила, что в комнате присутствуют некие подобия кроватей — постаменты из песчаника, по высоте достающие мне почти до колен. Причём положив руку на жёсткое ложе, я с удивлением отметила, что оно тёплое. Удовлетворённо кивнув, я вышла наружу, чтобы оглядеться.

И теперь заметила то, что не бросилось в глаза с первого раза: из стены возле моей головы вытекала тонкая струйка воды. Узкая лента бежала по проточенному веками желобку, соединялась с другими такими же ручейками, и они все вместе ныряли под землю недалеко от пруда.

Наскоро напившись, пока не видит Фет, я поспешила к убегающим вверх ступеням. Похоже, они вели к какому-то важному строению. Возможно, храму местных богов. Интересно, кому поклонялись коренные племена? Ведь точно не Шайросу.

Фет обнаружился у подножия ступеней. Мой спутник стоял и разглядывал лестницу со своим фирменным недовольством на лице.

— Не нравится мне это, — поделился он, услышав моишаги. — По твоим словам, племена аборигенов жили здесь семьсот лет назад, так? — Дождавшись моего подтверждения, он продолжил: — Но ступени вовсе не пострадали. Ты посмотри: за такое время дожди и солнце должны были хоть немного их раскрошить. Но они выглядят как новые!

— Да что ты говоришь, — усмехнулась я. — А магия тебе на что? Наверняка ступени просто законсервированы каким-нибудь невероятно мощным древним заклинанием, вот и не осыпаются.

Проигнорировав недовольно поджатые губы моего спутника, я двинулась наверх. Надо же было оглядеться.

Несколько секунд спустя Фет что-то проворчал и последовал за мной.

Фет

Несмотря на то, что Виолетта утверждала, будто наложила охранный контур на дверь высеченной из камня пещеры, Фет никак не мог уснуть. Всю ночь, стоило ему прикрыть веки, его начинало донимать мерзкое гложущее чувство. Будто кто-то стоял рядом и пристально на него смотрел. Изучал. Препарировал мозг. Но стоило открыть глаза, как наваждение исчезало. Только чтобы повториться снова, стоило прикрыть глаза.

В итоге, к утру у Фета страдало всё: и самочувствие, и настроение. И пустой желудок вовсе не способствовал исправлению этой ситуации. Перекус, взятый с собой вчера в горы, оказался съеден ещё вечером и мало утолил голод. А еды на такой верхотуре не было, как ни ищи — тут даже птицы не пели. То ли просто не долетали, то ли тоже не могли по ночам отделаться от мерзкого чувства и удирали с утра.

Но вот солнце осветило край скалы — той, что находилась за странным лесом без птиц. Лесом, в котором он едва не поцеловал Виолетту. Уму непостижимо. В момент, когда стирал подсохшую кровь с девичьих губ, его словно переклинило. Умом повредился, не иначе. Хорошо, что сама Виолетта соображала явно лучше, и не позволила этому случиться. Подумать страшно, как бы они общались друг с другом после подобного. Наверняка с ума бы сошли от неловкости.