Книга Изыди, Темный! или Это мой ребенок, страница 110 – Саша Блик

Только Алеся, судя по всему, тот самый возраст пропустила. Усыновив Гришу в восемнадцать лет. Она спасла моего ребёнка от риска погибнуть при инициации. Но положила на кон свою юность со всеми её плюсами.

Осознание заставило стиснуть зубы и сжать кулаки. Когда я успел стать таким сентиментальным? Понятия не имею. Но сейчас как нельзя лучше понимал: я обязан Алесе жизнью сына. Я должен был испытывать при встрече благодарность. А вместо этого…

А вместо этого я пригрозил ей забрать ребёнка. Потом ещё раз наорал. И в итоге решил ввести в заблуждение изменённой внешностью. Хороша благодарность.

Чёрт, да я же обманываю её прямо сейчас. Прямо в данную минуту.

И кто я после этого?

— Так какие? — не выдержал паузы Гриша.

Я грустно усмехнулся.

— Пока никаких. Но я очень скоро это исправлю.

Алеся

Неделя вышла довольно суматошной. Ко всему прочему, мне позвонил Рассел и попросил набросать новый план тестирования персонала. В итоге я разрывалась на два фронта. Ещё и Дарий освободил себе почти все дни, кроме среды. Зато исправно встречал меня с работы.

Честно? Это было безумно приятно. Да, наивно. Да, по-детски. Но всё равно приятно. Даже не помню, когда в последний раз обо мне так заботились. Пожалуй, что и никогда.

Когда-то давно меня провожал домой Коля. В старших классах. Но это потому, что мы с ним жили буквально в соседних подъездах. А тут…

— Мам, можно Ира завтра придёт в гости?

— Конечно, — улыбнулась я, скидывая обувь. — Завтра выходной, пусть приходит хоть с самого утра.

— А если начнётся инициация? — шёпотом спросил Дарий. Мы зашли вместе, и он стоял за моей спиной.

— Тогда скажем, что пора домой, — отозвалась шёпотом.

Дарий проводил хмурым взглядом сбежавшего в комнату Гришу и прошёл следом за мной на кухню, откуда призывно пахло жареным мясом. Сеня уже приноровился готовить ужин, и даже Гришу привлекать перестал. Всё-таки у ребёнка были уроки. А со следующей недели начинались секции. Не до готовки будет.

На вопрос, когда он скажет Грише, что он не ворона, Сеня загадочно отмалчивался. Ия начала уже подозревать, что сыну всё давным-давно известно. Но предпочитала не давить.

— Но если честно, не верю я, что завтра что-то будет, — вернулась я к разговору.

— Это ещё почему? — поинтересовался Дарий, доставая тарелки.

— Да потому что не бывает таких совпадений.

Я со вздохом высыпала на блюдечко картошку фри для Сени и поставила на подоконник. Послышалось хлопанье крыльев, и домовой дух принялся за лакомство. А я продолжила:

— Перерыв между волнами от шести до десяти дней. Каждый раз по-разному. Не может третью неделю подряд всё начаться в субботу. Это было бы странно.

— Ты права, — согласился Дарий. — Это было бы очень странно.

Мы с ним переглянулись и промолчали. Потому что, откровенно говоря, не отпускало предчувствие, что именно завтра всё и случится.

Как же я надеялась, что ошибусь.

Увы, чуда не произошло.

— Мам, мне плохо, — прозвучало ровно в то же время, что и неделю назад.

Что и две недели назад.

Я не представляю, как описать ту гамму чувств, что я испытала, увидев побледневшего сына. Боль, отчаяние, страх, безысходность, непонимание. И всё это стоило умножить на два. Потому что рядом с моим сыном сидела, вцепившись в покрывало, Ира. Рыжая соседка Гришиного возраста. С теми же симптомами.