Книга Танцовщица для подземного бога, страница 4 – Ната Лакомка

— Если сама такая почтительная, то послушай меня — прекрати немедленно! — приказала Сахаджанья.

Анджали нехотя отпустила Джавохири, отходя к наставнице и снимая стеклянный браслет, который разбила в драке. Ее поверженная соперница медленно поднималась, и две апсары подхватили Джавохири под локти, помогая устоять на ногах.

— Какая гордячка! — не могла успокоиться Анджали. — А вот я не считаю позорным получить подзатыльник от своей учительницы, — она приняла прах от ног Сахаджаньи и сказала: — Можете наказывать меня, как угодно, наставница, но я не смогла сдержаться. И не сдержусь снова, если эта дура посмеет открыть на вас рот.

Джавохири тем временем оттолкнула помогавших ей апсар и поднесла руку к лицу.

— Ты меня поранила! — сказала она, глядя на пятнышки крови на пальцах. — Ты меня поранила, сумасшедшая!

У нее на скуле и правда виднелась царапина, нанесенная разбившимся стеклянным браслетом.

— Так тебе и надо, выскочка, — отрезала Анджали.

— Я этого так не оставлю, — сказала Джавохири с ненавистью.

— А что сделаешь? — не осталась в долгу Анджали. — Пожалуешься господину Шакре? Вперед, беги, только серьги не потеряй! Он уже не только твоего лица не помнит, но и того, что когда-то сунул тебе пару раз!

Апсары ахнули от такой грубости, но некоторые отвернулись, пряча усмешку, а кто-то не сдержал и смеха, прикрываясь пальмовыми листьями, заменявшими веера. Джавохири затравленно оглянулась, покраснела, потом побледнела, и сказала с угрозой, тыча пальцем в Анджали:

— Тебе этодаром не пройдет, проклятая! Чтобы тебе достался в мужья грязный пес! Самый мерзкий, самый отвратительный…

— Замолчи! — крикнула наставница Сахаджанья, заслоняя собой Анджали. — Недостойно дайвики разбрасываться проклятиями на сваямваре!

Джавохири отвернулась и схватила платок, который ей подали, чтобы утереть кровь.

— А ты, — повернулась к Анджали Сахаджанья, — уйми длинный язык, пока и в самом деле не испортила свою дхарму. Садись, я переплету тебе волосы.

Притихшие апсары продолжили подготовку, Джавохири удалилась, а Анджали погрузилась в мрачное молчание.

— Не делай такое похоронное лицо, — шепнула ей наставница, — иначе отпугнешь даже тех, кого привлекут твои молодость и красота.

Наконец, приготовления были закончены, и апсары пестрой стайкой порхнули к выходу.

Им предстоял общий танец, а затем короткие сольные танцы, во время которых и предстояло сделать выбор.

Каждой апсаре дали по душистой цветочной гирлянде, и девушки выбежали на площадь, посреди которой горел огромный костер, а вокруг толпились мужчины — молодые, разгоряченные, полные страстного желания.

Появление девушек вызвало настоящую бурю — крики, смех, вой и свист взлетели до небес. Кто-то хлопал в ладоши, кто-то топал — в таком чудовищном шуме невозможно было танцевать под нежную музыку вины и флейт, поэтому музыканты играли на больших барабанах — пакхаваджах и тавилах, отстукивая бешеный ритм ладонями и деревянными палочками.

Этот ритм проникал в самое сердце, в самую сущность — воспламенял душу, разжигал тело. Анджали не заметила, как ноги ее сами собой протанцевали за барабанами, а потом она полетела, как птица, следом за остальными танцовщицами, подчиняясь охватившему всех порыву, подчиняясь и предвкушая самый древний, самый мистический танец.