Книга Рыцарь проклятых карт, страница 27 – Алим Тыналин

Над моей головой висела надпись [ПРОКЛЯТЫЙ РЫЦАРЬ — 5 УРОВЕНЬ]

Здание охраны находилось в северо-восточном углу территории. Серый бетонный куб без окон. Построено в те времена, когда тюремная архитектура считалась синонимом уродства.

Мы были еще в сотне футов от него, когда я услышал голоса. Грубые. Пьяные от адреналина и вседозволенности.

Я поднял кулак. Группа застыла.

Голоса звучали громче. Металлический лязг. Смех. Злой смех.

Я выглянул из-за угла соседнего здания.

Возле входа в камеру хранения толпилась банда. Четырнадцать человек. Все в кожаных куртках с заклепками, цепями, потертых джинсах, тяжелых мотоциклетных ботинках. На спинах курток нашивки: оскаленная волчья морда с горящими красными глазами и надпись «Железные Волки» готическим шрифтом. Руки покрыты татуировками: черепа, огонь, женские силуэты, оружие. Лица жесткие, небритые, обветренные.

Их главарь стоял прямо у двери камеры.

Огромный мужик. Футов шесть и четыре дюйма ростом. Фунтов двести семьдесят чистого мяса и ярости.

Голова бритая наголо, покрыта татуировками: языки пламени ползли от шеи к макушке. Борода густая, черная, заплетенная в три косы, каждая украшена металлическими кольцами. Лицо изрезано шрамами, один тянулся от правого виска через глаз к подбородку, превращая половину лица в сплошную гримасу боли. Глаз на этой стороне затянут бельмом. Второй глаз ярко-голубой,безумный.

На нем была кожаная куртка без рукавов, обнажающая руки размером с мои бедра. Руки покрыты татуировками: на правом плече горящий череп, на левом волчья голова, рычащая на луну. На груди массивные цепи, на пальцах кастеты с шипами.

Над его головой светилась надпись [ДОРОЖНЫЙ ПАЛАЧ — 7 УРОВЕНЬ].

Семь. На два уровня выше меня.

Рядом с ним стояла девушка.

Не девушка. Женщина. Лет двадцать пять, может тридцать. Но называть ее «девушкой» было бы оскорблением для того хищника, которым она являлась.

Рост около пяти футов семи дюймов. Фигура полна изящных изгибов и смертельной опасности. Облегающая черная кожаная куртка на голое тело, молнии расстегнуты достаточно, чтобы показать татуировку змеи между грудей.

Узкие кожаные штаны. Высокие ботинки на платформе с металлическими вставками. Волосы выбриты с одной стороны головы, с другой длинные, выкрашенные в кроваво-красный цвет, падающие на плечо. Лицо — острые скулы, пухлые губы, темный макияж вокруг глаз, делающий взгляд еще более хищным.

В руке она держала цепь, толстую, ржавую, с крюком на конце. Крюк был в засохшей крови.

Над ее головой: [КРОВАВАЯ МУЗА — 5 УРОВЕНЬ].

Она прислонилась к Палачу, одна рука обвила его массивное плечо, другая играла с цепью. Она смотрела как он долбит монтировкой по электронному замку двери камеры, и на ее лице была улыбка. Не простая улыбка. Улыбка возбуждения. Предвкушения насилия.

— Сломай его, Резак, — ее голос был низким, почти мурлыкающим. — Сломай эту чертову дверь. Я хочу увидеть что внутри. Хочу увидеть кровь на стволах.

Резак, значит так его звали, рыкнул и ударил монтировкой еще сильнее. Металл взвыл.

— Терпение, Рэйвен, — его голос был как звук перемалывающихся камней. — Дверь крепкая. Но не крепче меня.

Рэйвен засмеялась. Звук был неправильным. Слишком довольным. Слишком взволнованным.

— Мне нравится когда ты злишься, — прошептала она, но достаточно громко, чтобы я услышал. — Злость делает тебя таким… живым.