Книга Мираж над пустыней, страница 40 – Сергей Журавлев

На очередную встречу с Разумковым пришел и Хомяков. Резидент военной разведки сразу перешел к делу.

– По нашим данным, интерес может представлять некто Хасан Бадави. Бывший майор ливанских ВВС.

– Бывший?

– Да. Его уволили. Была какая-то темная история с контрабандой наркотиков и связью с радикальными исламистами. Сейчас он стал бизнесменом, вхож в высокие кабинеты министерства национальной обороны. Все говорит о том, что товарищ очень падок до денег. Как раз служил на твоей авиабазе под Бейрутом. Наверняка у него остались там связи. Ты его не встречал? Вот его фото.

На фото был запечатлен мужчина за сорок, поджарая фигура, орлиный тонкий, с явной горбинкой нос, черные слегка навыкате глаза, тонкие губы растянуты как будто в резиновой улыбке. Не очень привлекательное лицо.

– Кажется, видел один раз. Не могу точно сказать, – стал припоминать Икар.

– Значит, тебе задание выяснить все про него у сослуживцев, познакомиться с ним и оценить перспективы его использования в операции «Алмаз», – поставил задачу командным голосом подполковник. Так как Икар являлся сотрудником другого ведомства, Хомяков посмотрел на Разумкова, ожидая подтверждения его слов. Николай, соглашаясь, кивнул.

На следующий день Дюваль попросил Рахбани рассказать, как себя вели «миражи», когда их стали только осваивать в ливанских военно-воздушных силах. Оказалось, что первые полеты на Мираж-3Е совершал как раз майор Хасан Бадави. Он входил в первую группу пилотов, учившихся во Франции и перегнавших оттуда первые машины. Естественно, Ивон заинтересовался этим фактом и попросил подробнее рассказать о характере адаптации самолета к условиям Ближнего Востока и заодно о летчиках. Однако разговора не получилось, капитана вызвали в штаб.

Еще один урок для разведчика. Беседу об объекте твоего особого интереса надо планировать более тщательно, необходимо спокойное место, которое ты можешь контролировать, и определенный запас времени. Теперь повторный интерес к конкретному человеку может вызвать ненужные мысли у собеседника. На следующий день Ивон пригласил Амина посидеть вечером в ресторане. Якобы это был юбилейный день рождения покойной матери. Дюваль знал, что ливанец очень почтительно относился к своей матери. Его отец рано умер и он, как старший мужчина, помогал матери вырастить сестер и брата. Он регулярно навещал ее, заботился.

– Прошу как друга, составь мне компанию в такой день. Не оставляй одного, – прочувствованно произнес Икар.

Это сработало. Араб отличался сентиментальностью и легко согласился. В качестве легенды своего интереса к Бадави разведчик выбрал решение руководства его компании иметь в кругах вооруженных сил страны своего представителя. Вот Ивон и подыскивает кандидатов. Из вежливости он предложил эту деятельность и Рахбани, но обставил такими сложностями, что Амин сразу отказался. Вечер вдвоем на террасе небольшого уютного ресторана, с хорошей кухней, легкой выпивкой – все это располагало к откровенности. Да и сам летчик не был по природе молчуном, не то что его французский коллега Теодор Шатриан.

Амин хорошо знал Хасана. Они вместе осваивали Мираж-3Е во французском учебном центре, но тесной дружбы между ними не было – слишком разные люди. Они оба стремились сделать карьеру, но Бадави был в своих стремлениях гораздо циничнее напарника и паталогически алчен. Там, где намечался хотя бы малейший запах денег, там всегда находился горбатый нос Хасана. Он с детства увлекался всеми доступными и не очень видами азартных игр. Особенно виртуозно и отчаянно он играл в карты и нарды. Его неоднократно ловили на жульничестве, колотили, наказывали, но погасить страсть к легким деньгам так и не удалось. Из армии он вылетел как раз из-за этого же. Воспользовавшись тем, что перегоняемые из Франции военные самолеты не проходят никакой таможни, он быстро нашел дилеров и организовал трафик наркотиков. Когда его накрыли, другой человек получил бы большой срок, но он отделался только увольнением из армии. Подвыпивший Рахбани намекнул, что дело не обошлось без вмешательства контрразведки. Такие кадры там очень ценятся. Бадави был женат, у него две дочери, но это не мешало ему регулярно заводить связи на стороне. То есть не человек, а букет пороков. «В разведке нет отбросов, в разведке есть кадры», – невольно приходило на память мрачное изречение начальника германской военной разведки периода Первой мировой войны полковника Вальтера Николаи.