Книга Мираж над пустыней, страница 59 – Сергей Журавлев

Разумков краем глаза заметил, что мужчина в подозрительном автомобиле прикуривает сигарету, и тут в приемнике раздалась короткая команда на арабском – «бида». Переводится как «начали». Майор присмотрелся и понял, что мужчина не прикуривает, а говорит в микрофон. Тут же во двор влетели два небольших автобуса «Тойота», из которых посыпались полицейские в форме и с оружием. Они быстро побежали в подъезд дома, где проходила встреча. То, что это не простая случайность, стало понятно, когда из обеих соседних машин разом вышли мужчины в гражданском и тоже направились в этот подъезд, доставая на ходу оружие.

– Засада, – вскрикнул напарник. – Что будем делать, товарищ майор?

– Работать, – зло бросил Разумков.

Когда раздался настойчивый стук в дверь, Владимир вопросительно посмотрел на начальника. Тот пожал плечами и на всякий случай прикрыл материалы и карту папкой. Глазка у двери не было, хозяин отомкнул замок и приоткрыл дверь. В нее тут же просунулся грубый пыльный ботинок. Крайнов увидел нескольких полицейских с оружием.

– Полиция! – успел он крикнуть и навалился на дверь, чтобы закрыть ее. Но с внешней стороны тоже напирали, да и мешал предусмотрительно просунутый башмак. Тогда лейтенант что есть силы впечатал каблук в ненавистный ботинок. Из-за двери раздался вопль боли, и препятствие пропало. Оперативнику ГРУ наконец удалось захлопнуть дверь и закрыть замок.

Разумков вышел из машины и уверенным шагом направился к подъезду. При входе его остановили двое полицейских.

– Назад, – заявил сержант. – Проводится полицейская операция.

– Я советский дипломат. Здесь живут советские граждане, и я должен убедиться в их безопасности.

Николай продемонстрировал синюю аккредитационную карту международного образца, основной документ, который подтверждает обладание иммунитетами и привилегиями, положенными по Венской конвенции о дипломатических отношениях. Главное было теперь официально зафиксировать задержание советских граждан. Если бы местной контрразведке удалось тайно арестовать советских разведчиков, их бы спрятали в застенках и могли делать с ними все что угодно, официально отрицая факт ареста. Присутствие полномочного представителя посольства лишает спецслужбы такого исхода дела. Хомяков и Крайнов имели дипломатические паспорта, значит, их должны были передать советскому консулу. Мужиков надо было срочно спасать.

Доля секунды ушла у Хомякова на оценку ситуации. «Вот почему он не торговался и все время смотрел на часы. Сволочь, ждал полицию». Махмуд как коршун бросился на резидента, очевидно, рассчитывая удерживать его до появления полиции, но военный разведчик мощным ударом в челюсть отправил его в угол. Надо было срочно избавляться от улик. В дверь все сильнее ломились. Еще несколько секунд, и она рухнет под мощным натиском.

– Задержи их, – крикнул подполковник напарнику.

Владимир достал пистолет.

– Назад! Я буду стрелять! – Он дважды сделал предупредительные выстрелы в потолок.

Нападавшие на миг остановились, но следом раздался повелительный окрик на арабском. Полиция так же открыла стрельбу. Дверь с треском слетела с петель. Квартира наполнилась пороховой гарью, осыпающейся штукатуркой. Обе стороны палили нещадно. Выстрелы оглушительно гремели по всему подъезду.

Услышав звуки завязавшейся перестрелки, советский дипломат пробовал усилить натиск на полицейских, но тем самым только еще больше разозлил сержанта. Тот выхватил из кобуры здоровенный кольт и, грозно ругаясь, потребовал отойти от подъезда. Так они стояли и кричали друг на друга.