Книга Мираж над пустыней, страница 92 – Сергей Журавлев

Но сейчас была другая ситуация. Не было поля боя, Икару предстояло осуществить казнь. Психологический настрой включал в себя несколько этапов. Прежде всего надо быть твердо убежденным, что по-другому поступить никак нельзя и что перед тобой враг. Враг, который заслужил такое суровое наказание.

«Этот мерзавец сознательно подставил под пули моих боевых товарищей. Сделал он это не из-за убеждений или вследствие обиды, а из корыстных побуждений. Он продал их за деньги. Хомяков только недавно стал дедушкой. Значит, Скользкий хотел лишить внука родного деда и осиротить еще не рожденного напарника офицера. У Хасана не было ни капли раскаяния, наоборот, он с гордостью хвастался своим предательством. Такого мерзавца уже ничем не исправить».

Следующее, что надо сделать, – подробно, в мельчайших деталях продумать план ликвидации предателя. Не просто продумать, а зрительно представить каждый шаг, каждый жест. И так несколько раз, пока не появится чувство автоматизма. Благодаря этому приему уходит нервозность от неопределенности последующих действий, появляется уверенность. Не только мозг, но и все тело теперь знает, что надо делать. Это резко снижает уровень стресса от предстоящего мероприятия.

Третье, ради чего он все это планирует сделать.

«Приказ Центра любой ценой обеспечить благополучный исход операции «Алмаз». Он офицер, руководитель операции. Решение принято на самом высоком уровне, это нужно для безопасности Родины. Единственное препятствие на пути – это Скользкий. Значит, преграда должна быть устранена».

Разумков сидел в машине Икара, припаркованной в двух кварталах от дома вдовы. Часы только что перевалили за полночь. Они ждали сигнала от группы наблюдения. Все уже было обговорено заранее и не один раз, поэтому они просто лениво перебрасывались фразами на посторонние темы. Не факт, что Скользкий сегодня появится по адресу, но группа была готова действовать в любой момент.

– Известно, когда Шатриана хотят отозвать из Ливана? – поинтересовался местный оперативник КГБ.

– Пока точная дата не установлена. Прилетит сменщик, войдет в курс дела, и тогда через неделю и наш француз должен будет отправиться домой, – с ленцой в голосе ответил Ивон, хотя внутри был собран как стальная пружина, готовая без промедления, жестко ударить при срабатывании спускового крючка.

– Почему ты ему дал оперативный позывной Хмурый?

– Суть не в названии, а в том, что Центр это согласовал и теперь занес его в наши учеты как объект вербовки. Тем самым согласившись на мой план.

Наконец из-за поворота выехала машина, подала короткий гудок и дважды мигнула светом фар.

– Птичка в клетке, – расшифровал сигналы Разумков.

Автомобиль плавно двинулся по пустой улочке спящего города. Это в нескольких километрах гудела активная ночная столичная жизнь, здесь же все было тихо и сонно, только слышалась стрекотня цикад. Машина остановилась на углу дома. Тут же вслед ей в пяти метрах остановилась вторая. Икар сноровисто замотал голову куфией, поправил за спиной под ремнем пистолет, и они с Николаем вышли из автомобиля. Только после этого из соседней машины бодро выскочили два крепких парня. По соображениям конспирации они не должны были видеть лица нелегала. Разумков внимательно контролировал окрестности. Они быстро вытащили и собрали складную лестницу. Через невысокую ограду можно было перебраться и без нее, но с ней все прошло гораздо быстрее. Икар и приданный оперативник перебрались во двор дома и приняли лестницу. Третий разведчик легко подтянулся за верхушку ограды и перемахнул, демонстрируя хорошую физическую подготовку.