Книга Позывной «Зенит», страница 102 – Сергей Журавлев

«Слева дальний угол», — вспомнил он наставление Севера.

Сноровисто дернул дверь на себя. Взрыв должен был впечатать ее в солидную металлическую раму, усиливая разрушения в замкнутом пространстве.

Рвануло знатно. Такое впечатление, что по дому изнутри ударили большим молотком. Звук был глухой, но с фасада кусками посыпалась облицовка.

— Что случилось? — с тревогой спросил Хуберт.

— Чека гранаты зацепилась за пуговицу и соскочила. Пришлось ее бросить в пустую комнату, — изложил Юрген заранее припасенную версию.

Через пятнадцать минут они были уже на съемной квартире. Денег оказалось вполне достаточно, чтобы оплатить поездку к палестинцам и приобрести фальшивые паспорта. Их могло быть и больше, если бы Ульрика не уронила сумку. За это ее, с подачи Гудрун, стали называть «империалистическая корова». А Бодер даже переделал цитату Мао: «Сколько книг ни читай, а императором не станешь» в «Сколько статей ни пиши, все равно останешься империалистической коровой». Это было так смешно.

Шум о налетах на банки поднялся немаленький. Если раньше их грабили уголовники, то теперь за дело взялись революционеры. Федеральное правительство создало специальную комиссию с широкими полномочиями. Кроме работников полиции и представителей прокуратуры, туда включили сотрудников ведомства по защите конституции. Главным от контрразведки президент ведомства назначил старшего инспектора Франца Кифера. В этом расследовании перед ним стояла задача не выйти на самого себя.

Инспектор не собирался покрывать это преступление. Его целью было потянуть время, чтобы его агент завязал связи с арабскими террористами, а уже после этого можно будет брать настоящих грабителей. Никаких симпатий «Группа Красной Армии» у него не вызывала, и он с удовольствием отправил бы этих заигравшихся молодых людей в тюрьму. Он это и сделает, но позже и по более тяжкой статье.

Франц быстро убедился, что у полиции по этой группе почти ничего нет. О ней они слышат впервые. Кое-кто даже сделал попытку притянуть сюда русских, все-таки в названии есть «Красная Армия». Но делалось это не из-за того, что действительно верилось в «руку Москвы», а чтобы свалить большую часть работы на контрразведку. Однако эта версия поддержки не нашла. Опытные криминалисты понимали, что дело, скорее всего, связано с бунтующим студенчеством, и поэтому энтузиазма в раскрытии у них не было. Лучше бы были матерые уголовники. Начнешь копать эту молодежь, обязательно выйдешь на деток серьезных родителей, и выйдет себе дороже. Выходцы из низов революционными глупостями не занимаются. Им некогда обсуждать проблемы «одномерного человека», надо получать знания и стремиться занять положение в обществе. А во-вторых, тронешь студентов, получишь обвинение в попрании демократии, притеснении всевозможных свобод. Это не страшно, но сильно отвлекает на то, чтобы оправдываться.

Самые ценные свидетельские показания дал пожилой мужчина, бывший военный. Он довольно точно описал внешний вид нападавших, но не более. Большой загадкой следствия стал взрыв в помещении банковских ячеек. По найденной чеке и осколкам определили, что взорвалась очень распространенная американская ручная граната М-26. Но заряд в 160 граммов не мог дать такого разрушительного эффекта. Эксперты уверяют, что главным был не взрыв, ведь стены, перекрытия и дверь не разрушены, только посечены осколками. Все сгорело при высокой температуре из-за какой-то неизвестной горючей смеси. Один из следователей заикнулся о том, что, может быть, налет и был организован ради уничтожения неких документов, хранившихся в ячейках, а не ради денег, но его быстро раскритиковали. Однако Франц, пользуясь авторитетом своей службы, настоял, чтобы анализом этого события занялись более подробно. Ну не могли же в банковской ячейке хранить канистру с бензином. Экспертиза чего-то неизвестного всегда занимает много времени. Что ему и требовалось.