Книга Позывной «Зенит», страница 7 – Сергей Журавлев

— Где это было?

— Они обитают в Коммуне номер один. Это такой большой, почти заброшенный дом-муравейник. Там живут одни студенты.

— Хорошо, — обрадовался складывающимися условиями майор. — В машинах разбираешься хорошо?

— Есть такое дело. В гараже с отцом все свободное время пропадал. Люблю с друзьями погонять и по трассе, и по бездорожью.

— Рукопашным боем владеете? — неожиданно спросил московский гость.

— В разведшколе было несколько занятий.

— Понятно. С взрывчатыми веществами работали?

— Нет. — Собеседник явно был сбит с толка такими вопросами. — И стреляю я не очень, хоть и знаю четыре языка, — заявил он.

Это был вызов. Вернее, очень грамотная провокация, рассчитанная на то, что собеседник так же эмоционально заведется и проболтается. Но Саблина такими приемами не взять.

— Хорошо, Батый, рад знакомству. В ближайшее время стричься запрещаю. Можешь начинать дерзить преподавателям в университете, хорошо бы выступить на каком-нибудь митинге с левацкими, можно даже анархистскими, высказываниями. С основоположниками «Франкфуртской школы» философии знаком? Можешь отличить взгляды Маркузе от Адорно?

— Так это для нынешней молодежи такие же основоположники, как для вас Карл Маркс и Фридрих Энгельс, — заулыбался Цыганков. — Кое-что читал.

— Тогда иди изучай и обсуждай с друзьями. Пока все.

Смирнова язык никак не поворачивался назвать Василием, только Васей. Невысокого роста, похожий на подростка, русоволосый паренек, глядя на которого у женщин возникало желание подкормить его. Разговорный немецкий у него был не на высоком уровне, прежде всего, из-за затруднений в поиске нужных слов.

— Как попал в разведку? — Северу важно было понять мотивацию людей, с которыми предстояло работать в непростых условиях.

— По наследству, — честно признался Вася и даже шмыгнул по-пацански носом. — Дед у меня генерал, еще в СМЕРШе воевал. Отец полковник, служит в Центральном аппарате. Я и поступил на юридический, а дед считает, что боевой опыт сейчас можно получить только в нелегальной разведке.

— Понятно. А сам ты что хотел?

— Мне нравится театр. Я с четвертого класса участвовал в театральной студии при Дворце пионеров.

— Какие роли играл?

— Разные. Большие и маленькие. Даже белогвардейца-заику в постановке «Любовь Яровая».

— Что-то я не помню там заику.

— Это видение нашего режиссера.

— Получился заика?

— Отзывы были хорошие.

— Ну-ка попробуй сейчас включить заикание. Стихи немецкие знаешь?

Василий уверенно начал декламировать Гете, правдоподобно имитируя заикание.

— С сегодняшнего дня ты у нас заикаешься. Понятно почему?

— Понял, — догадался молодой нелегал. — Заиканием проще скрыть дефекты произношения. Хороший прием.

— Как складываются отношения с немецкими сокурсниками в университете?

— Нормально, у меня много приятелей.

— За счет чего?

— Я люблю играть в карты, знаю много игр. Даже умею показывать фокусы с картами.

— Жульничаешь?

— Не без этого, — согласился, немного смущаясь, Вася.

— Какой у тебя позывной?

— Карась.

Коллеги вместе понимающе заулыбались.

— Предлагаю в связи с серьезностью операции сменить.

— Можно на «Зенит»? У меня у деда был такой оперативный позывной, — с надеждой спросил начинающий разведчик.

— Согласен. Традиции в нашем деле только приветствуются.

Третьим был крепкий парень в мешковато сидящем костюме. Челка низко нависает над глазами, создавая впечатление, что ее хозяин смотрит исподлобья.