Книга Позывной «Зенит», страница 71 – Сергей Журавлев

— А госсекретарь?

— А вот его хотелось бы грохнуть. Какие у нас есть варианты?

— Убийца-одиночка отпадает. Встреч с народом будет одна или две. Охрана близко никого не подпустит. Да и стрелка владеющего скоростной стрельбой из пистолета со снайперской точностью на большом расстоянии у нас нет. Засада на машину тоже маловероятна. Машина наверняка будет бронированная. Потребуется такой шквал огня из автоматического оружия и гранатометов, что придется нанимать целое подразделение. Такого у нас точно нет.

— Тогда что остается?

— Остается классика террориста — бомба. В нашем случае, думаю, это мина на пути кортежа.

— Давай поподробнее, — потребовал возбужденный Хуберт.

— Для подробностей надо иметь исходные данные. — Фокс уже стал раздражаться. — Маршрут, наши возможности по взрывчатке, по людям.

— Я тебя понял, Макс, — немного отстраненно ответил адвокат. Он уже продумывал план действий.

Первым делом надо знать сроки. Это было довольно просто. Среди знакомых Малера было немало журналистов, и через час он уже имел на руках график пребывания госсекретаря в Германии.

С миной дело обстояло сложнее. Ему был знаком только один человек, реально связанный с приобретением оружия. Это Юрген Краузе. Найти его тоже не составило труда. Его быстро разыскали в Коммуне. Однако разговор вышел тяжелый. Как только Юрген услышал просьбу Хуберта, сразу встал на дыбы:

— Малер, я сочувствую твоим подзащитным. Ты что, не знаешь элементарных вещей? Да любой продавец оружия на крючке у полиции. И Щука — не исключение.

— Тогда почему тебя не арестовали?

— Потому что копы закрывают глаза на мелкую рыбу, позволяя торгашу иметь небольшой бизнес. Кроме того, в отношении меня Щука побаивается, потому что считает меня крутым отморозком, а значит, со мной лучше вести дело честно. Дай я слабину, и он меня тут же сдаст. Взрывчатка — это уже не уголовщина, а политика, терроризм, и здесь он уже боится своего куратора из полиции. За террор поблажки не будет, пойдешь подельником. Так что, стоит только заикнуться про взрывчатку, повяжут сразу. Кстати, тебе зачем мина?

— Рыбу глушить, — раздраженно отреагировал Малер. Проблема стала казаться неразрешимой. Краузе прав, обращаться надо только к проверенным людям. — Если не можешь достать, то зачем тебе знать. Один мой знакомый говорит: «Maxime scientia multa dolores».

— Что в переводе означает: «Многие знания — многие печали». Не знал, что ты знаком с Екклезиастом.

— У меня много знакомых.

— Тогда в чем проблема?

— Взрывчатки нет ни у кого.

— Так поговори с Урбахом, он же химик.

— Точно! — воскликнул толстяк, и настроение его улучшилось. — Как же я сразу не сообразил.

Малер вскочил, чтобы продолжить поиски, но неожиданно дверь открылась, и на пороге показался сам Питер. Хуберт счел это знаком судьбы. Он, конечно, предпочел бы на столь щекотливые темы общаться с глазу на глаз. Но если уж так сложилось, да и Юрген — человек, понимающий в оружии и драках, поэтому может что-то и посоветовать. Малер решился:

— Питер, ты можешь изготовить взрывчатку?

— Смотря какую. Чтобы рыбу глушить — это один состав, а взорвать рейхстаг — другой. На рейхстаг я не подпишусь.

— Надо взорвать автомобиль. Большой, может быть, даже бронированный.

Присутствующие озадаченно переглянулись.

— Широко шагаешь, приятель, — только и заметил Батый.