Онлайн книга «Чужое лицо»
|
– Это мой первый бой, – как бы в оправдание сказал рядовой. – У меня тоже. Этот бой показал, что они не просто командир и подчиненный, теперь они оба из братства, имя которому Французский Иностранный легион. Почти половина отряда полегла в этом столкновении. Очевидно, именно там Икар потерял страх и стал настоящим бойцом, до последнего сражающимся на своих позициях. Тем временем стычки следовали одна за другой. Днем было относительно спокойно, а ночью налетали повстанцы. В ответ «леопарды» атаковали их схроны. Однажды контрразведка получила от пленных данные об одной крупной базе Фронта национального освобождения Алжира. С пленными ни та ни другая сторона особенно не церемонились. Приемы из арсенала гитлеровских СС пришлись очень кстати и иногда были очень изощренными. Местные действовали проще: вспарывали легионерам животы и вешали их на пальмах, а если времени было мало, просто перерезали горло… На основании информации батальон совершил пеший ночной марш-бросок и на рассвете стремительно атаковал базу алжирцев. Моджахеды дрались отчаянно, но сила была на стороне легионеров. В палатки и постройки летели гранаты, а следом все заливалось свинцовым ливнем из автоматов. Ивон не отставал от других: взрывал, стрелял, уклонялся и снова стрелял. Вообще среди парашютистов трусов не было, за этим жестко следили капралы и никакой жалости не испытывали, тут же вершили скорую расправу с молчаливого согласия офицеров. Было захвачено много трофеев и несколько пленных. Половину из них, в назидание оставшимся, тут же пристрелили, оставшихся крепко избили и связанными бросили возле стенки уцелевшего барака до прихода офицера контрразведки. Внимание Ивона привлек молодой парень, не очень похожий на араба, больше на европейца. Он стойко сносил побои и отчаянно ругался по-французски. Ивон подошел поближе, и на сердце у него похолодело: этого он боялся больше всего. Он знал, что в рядах алжирцев сражаются советские советники, и вот сейчас перед ним сидел Пашка Ломтев. Ломоть учился на два курса старше на том же французском отделении и так же занимался в секции бокса. Тренер часто ставил их в пару… Сейчас избитый Пашка полусидел-полулежал перед ним. Он тоже узнал Ирека и отворачивал лицо, как бы стремясь показать – «отойди, дурак, не выдавай себя». Что мог сделать рядовой легионер для пленного, которого ждали неминуемые пытки и смерть. Но Икар не мог просто так бросить боевого товарища, и у него мгновенно созрел дерзкий план. Воспользовавшись тем, что на них никто не обращает особого внимания – многие легионеры рыскали в поисках трофеев, то есть грабили, – он достал бельгийский тесак, присел на корточки перед пленным и приставил острый штык-нож к его горлу: – Сколько вас было? Говори, сволочь алжирская! И дальше в том же духе, злобно перемежая вопросы ругательствами. При этом он размахивал острым тесаком так энергично, что случайно перерубил веревки на руках пленного. – Дай мне в морду, – прошипел Ивон по-русски, чтобы рядом сидящие не поняли их разговор. – За углом стоят дромадеры. Сможешь верхом на верблюде? – Легко, – улыбнулся разбитыми губами Пашка и тут же сильным тычком отбросил спасителя, а сам пружинисто рванул за угол. – Держи, уйдет! – заорал Ирек, а сам специально перекрыл линию огня для других, не давая легионерам прицелиться. Очередь из его автомата ушла поверх головы беглеца, а тот уже успел скрыться за углом – вдали поднималась пыль от бешено скачущего верблюда. Беглецу пальнули пару раз вслед, но догонять никто не стал. |