Книга Черная молния, страница 28 – Сергей Журавлев

Как-то само собой у них сложился язвительно-шутливый тон общения. Оказалось, что Ева живет недалеко. Она снимает комнату вместе с подругой. Батый хотел снова отнести ее на руках домой, но она воспротивилась. Дверь открыла рыжеволосая толстушка.

– Соня, представляешь, немцы опять стали нападать на евреев, – с ходу заявила потерпевшая.

– И кто кого таки взял теперь в плен? – Немецкий у Сони был не на высоте, но понять было можно.

– Знакомься, это Удо. Он натравил на меня страшного пса.

– Это Гектор-то страшный пес? – засмеялась подружка. – Да он быстрее залижет насмерть, чем закусает. Хромай в комнату, будем посмотреть, что там с тобой.

Она решительно взяла хрупкую Еву под мышки и практически унесла в комнату на диван.

– Удо, что ты встал, как памятник Бисмарку, проходи, будем пить чай.

По тому, как она умело обработала ногу, Батый понял, что Соня тоже хорошо знакома с оказанием первой медицинской помощи. «Наверняка у нее тоже есть цалаш» – пришла на ум довольно глупая мысль.

В комнате царил почти идеальный порядок. Ни пылинки, кровати образцово заправлены, учебники и тетради разложены по стопочкам. В воздухе витал едва уловимый запах лаванды.

– Иди на кухню, мой руки, – продолжала командовать Соня.

Чай был некрепкий и душистый. Аппетитно похрустывая печеньем, Ева продолжала:

– Удо, как выяснилось, хороший приятель Макса.

– Да ты что! – Так реагировать – не в немецких традициях. Было в этом «да ты что» нечто знакомое, родное. Удо даже снова почувствовал себя Юрой. – Я мечтаю сыграть на сцене. Поговори с Максиком, будь добр. Ну хоть малюсенькую роль, а Евка с тобой рассчитается, – взмолилась толстушка. Ее соседка едва не подавилась чаем от возмущения.

– Соня, я бы рад, но, насколько я знаю, Максимилиан в ближайшее время не собирается ставить «Дюймовочку».

Они беззлобно рассмеялись. Было уже поздно, и Батый с сожалением заторопился домой. В маленькой тесной прихожей его провожала Ева.

– Прости меня, пожалуйста. – Он осторожно взял хрупкую руку девушки в свои ладони.

– Не говори глупости. Я даже благодарна Гектору за это знакомство. – Она положила вторую руку сверху, и Юрий почувствовал себя счастливым. С ним давно такого не было.

– Вы там что, таки уже целуетесь? – донесся ворчливый голос соседки.

– Соня, не заходи сюда, мы раздетые, – тут же задорно ответила Ева.

Смущенный гость поспешил скрыться за дверью, но успел сказать:

– Я завтра заеду проведать больную.

– Буду ждать, – ответила девушка таким тоном, что у него опять защемило в груди.

Было уже за полночь, когда возбужденный молодой человек отправился в театр к Максу. Тот не спал.

– Я так и знал, что ты приедешь. Что, понравилась девчонка?

– Макс, выкладывай, что ты о ней знаешь.

– Знаешь, почему я на них обратил внимание? – задал приятель риторический вопрос и тут же сам стал отвечать: – Иду я как-то через зрительный зал и вдруг слышу, как две девицы ругаются по-русски. Я просто остолбенел от неожиданности. Столько времени не слышал родную речь! Я, конечно, к ним: «Девушки, вы из Польши?» Выяснилось, что они еврейки. Но у Евы родители переехали в Израиль из Белоруссии, а у Сони из Украины. Представляешь?

– Вот это ситуация, – задумчиво покачал головой Батый.

– Это я тебя заранее предупреждаю, если услышишь, что они между собой заговорят по-русски. Я смотрю, тебе прямо-таки запала в душу эта Ева.