Книга Красная легенда, страница 25 – Сергей Журавлев

Но больше всего его угнетало то, что он должен был кому-то подчиняться, выполнять чужие приказы. С первых же дней у него возник конфликт с их местным куратором, палестинским майором. Мустафа поступил по-восточному хитро. Он не пошел на провоцируемый открытый конфликт со взбалмошным немцем. Он повел группу на занятия по рукопашному бою и очень наглядно и жестко показывал, как надо отражать нападение человека с пистолетом, ножом, дубинкой. Все это он проделывал на Бодере. К концу занятия Андреас с трудом мог доковылять до своей кровати. На какое-то время он затих, но огонь ярости в его душе не угас. Это была бомба замедленного действия.

Проблемы с психикой стали проявляться и у Ульрики Майнер. После того, как ее едва не изнасиловали два палестинца и их убийства Юргеном, в ней что-то сломалось. Женщина замкнулась, ушла в себя, все выполняла чисто механически. Ее подруга Гудрун стала замечать, что Ульрика стала отстраненной, как говорят, «не в себе». Застывшее как маска выражение лица. Даже глаза стали как будто стеклянными, обращенными внутрь. Вечерами Майнер часто забиралась на плоскую крышу их казармы и подолгу сидела в одиночестве, вперив бессмысленный взгляд в одну точку в безлюдных однообразных песках расстилающейся бескрайней пустыни. В протяжных завываниях ветра, который, казалось, не прекращался ни на одну минуту, ей чудилось, что она слышит чьи-то голоса. Она внимательно вслушивалась и всматривалась вдаль. Так, не шелохнувшись, она могла сидеть очень долго.

Когда Батый поделился своими опасениями о состоянии своих товарищей с комендантом лагеря, Салех сразу поставил диагноз:

– Эта женщина слушает зов пустыни. Рано или поздно она поддастся этому зову и уйдет в центр песков.

– Зачем? К кому? – недоумевал немец.

– К своей смерти. Так случается у нас. Некоторые люди слышат зов пустыни, уходят и навсегда пропадают. Чаще всего это происходит с теми, у кого сдали нервы, это может быть из-за болезни или потери близких.

– И как же быть? Связать ее и не выпускать? – встревожился Батый.

– Мы говорим в таком случае: «Один гвоздь вышибает другой».

«Клин клином вышибают», – пришел на ум русский аналог поговорки.

– Так и быть, надо устроить твоим товарищам небольшую встряску, маленький праздник. Я попрошу найти для них немного пива и какой-нибудь немецкой еды. Завтра съездим на склад и заберем. Кстати, захвати с собой Питера. Пусть парень проветрится. А за женщиной надо присмотреть, нельзя оставлять ее одну. Как правило, такое состояние держится несколько дней, максимум неделю. Потом мозги выздоравливают и становятся на место.

«Почти как грипп у нас, европейцев. Если его лечить, то выздоровеешь через семь дней, а если не лечить, то пройдет за неделю», – продолжал удивляться национальным особенностям Батый.

Перед поездкой Салех был в прекрасном расположении духа, он заранее пригласил Юргена и Питера заехать к кривому Ибрагиму посидеть в духане, покушать хорошей еды. Немцы не возражали. Они высадили Питера у Ибрагима, а сами поехали на склад. Довольно быстро получили груз и вернулись в духан. На входе их ждал возбужденный Ибрагим.

– Что случилось? – загадочно спросил кривого Салех.

Ибрагим красноречиво посмотрел на Батыя.

– При нем можно, – разрешил палестинец.

– Вот. Он назвал пароль и просил передать для Джона, – духанщик протянул свернутый листок бумаги коменданту.