Книга Красная легенда, страница 32 – Сергей Журавлев

– Что ты предлагаешь, Юсуф? Как будем уходить? Может, у тебя есть шапка-невидимка? – Судя по количеству вопросов, капитан хоть и согласился на прорыв, но пока не видел реального способа, поэтому нервничал и готов был в любой момент отказаться.

– Днем уйти не получится: все на виду, значит, пробовать надо ночью.

– Но прожектора все заливают светом так, что ночью светлее, чем днем, – возражал палестинец.

– Правильно, брат, – Батый старался говорить спокойно и уверенно, чтобы не дать собеседнику сорваться на эмоции и отказаться. – Значит, надо сделать так, чтобы они погасли на несколько минут. После яркого света глазам надо время, чтобы привыкнуть к темноте. Это и есть наш шанс. Согласен?

Простые логичные вопросы, когда оппонент вынужден соглашаться, позволяют снижать уровень эмоциональности и раздражительности у собеседника. Согласие хоть с чем-нибудь заставляет становиться на одну позицию даже оппонентов. В дополнение желательно подкидывать различные варианты решения. Когда человек делает выбор, то, естественно, включает через логику разум, тем самым гася излишнюю эмоциональность. К тому же выбор – это всегда рассмотрение нескольких вариантов, то есть уже элемент согласия, а не отказа.

– Это – да, но как это сделать? Перестреляем прожектора?

– Зачем поднимать ненужный шум. Мы их попросим самих это сделать. Это же лучше, чем стрельба, согласись. – Юрген уже прикинул варианты, но ему хотелось, чтобы у самолюбивого араба сложилось впечатление, что это они вместе пришли к решению проблемы.

– Это понятно, но как, Юсуф?

– Я думаю, надо сделать им предложение, которое их заинтересует, и в качестве согласия с ним они должны будут погасить прожектора на несколько минут, якобы из-за технической неисправности. Как думаешь, пройдет?

– Такое может получиться, – согласился капитан.

Напряженность у него сменилась азартом. Видимо, он понял, что легенда о том, как ему удалось вырваться из плотного кольца американского и полицейского спецназа, будет с восхищением долго передаваться среди его соплеменников. – Что предложим? Предательство?

Юрген был рад, что мысль об измене первым высказал сам араб.

– Слушай, а ведь это хорошая мысль, Садик. Напишем в записке, что кто-то из нас готов нейтрализовать двух других захватчиков и отпустить пассажиров, с условием, что власти пообещают его беспрепятственно выпустить и не преследовать в дальнейшем. Как знак согласия с таким планом попросим выключить в определенное время прожектора. Пойдет? – Батый решил, что уже достаточно говорить намеками, и зафиналил свое предложение.

– Думаю, сработает. Только надо добавить еще про миллион долларов, – почему-то смущаясь, дополнил палестинец.

«Что у вас в мозгах? Одна торговля», – подумал, но не произнес вслух разведчик.

– Миллион слишком много. Его нереально сразу собрать в этой дыре. Давай по минимуму. Сто тысяч. Согласен?

– Ладно. Пусть будут сто тысяч, – проворчал Садик и невольно вздохнул. – Пиши записку. Я запрошу посыльного с очередной порцией воды. Незаметно через него передашь.

В багаже кого-то из пассажиров Батый нашел две черных чадры – традиционное покрывало, закрывающее восточную женщину с головы до ног.

Потянулись томительные часы ожидания. Потом счет пошел на минуты. Примут власти их условия или нет? Наконец ровно в час тридцать ночи прожектора потухли. Понеслось! Несколько минут никто ничего видеть не будет.