Книга Красная легенда, страница 6 – Сергей Журавлев

– Bons achats, ma chère! – напутствовал их мужчина.

Не надо было быть полиглотом, чтобы понять, что он пожелал им удачных покупок. Как Саблин и предполагал, это был генерал-майор Лазарев. Сопровождали его два человека охраны, супруга и наверняка представительница резидентуры, выделенная для сопровождения жены начальника нелегальной разведки.

Генерал поднялся навстречу гостю, добродушно улыбаясь и протягивая руку.

– Герр Мюллер, разрешите напомнить вам: Луи Бретон, финансист из Франции. Мы с вами предварительно договаривались об инвестициях в ваш проект, – сразу изложил он свою легенду. – Не хотите ли перекусить?

– Нет, спасибо, месье Бретон. Может быть, позже.

– Тогда прогуляемся, коллега.

Они не торопясь направились по аккуратно выложенной дорожке для пеших прогулок. Сзади, на расстоянии, их сопровождала охрана генерала.

– Сразу хочу поздравить вас, Матвей Степанович, за успешные операции по вызволению Гранита и Ветра, а также за плодотворное начало операции «Балаган» вы награждены орденом Боевого Красного Знамени. Поздравляю, в наше время это редкая и ценная награда.

– Служу Советскому Союзу, – как положено по Уставу, ответил нелегал.

Значит, еще одна награда легла в сейф кадровиков КГБ с пометкой: «Саблин М. С.» Носить ее можно будет только после выхода на пенсию, если удастся.

– Я езжу по нашим резидентурам, инспектирую, знакомлюсь с делами, людьми, но особо хотел переговорить с вами. Вы большой профессионал и как вербовщик, и как контрразведчик. Я же заметил ваш взгляд на мою жену и понимаю, какой вопрос у вас возник в первую очередь. Но вы, уважая субординацию, его не задали. Так задайте сейчас.

– Ценю вашу наблюдательность, месье Бретон. Все же как получилось, что высокопоставленный офицер разведки оказался за границей вместе с женой? – Этот вопрос действительно сразу возник у Саблина как у контрразведчика. Такая ситуация была нарушением внутренней инструкции по безопасности.

– Значит, я прав. Так вот. В Москве остались мои дети, а это залог того, что мы вернемся. Именно этот пункт был нарушен с Евгением Рунге. Он выехал в ФРГ с женой и сыном, перебежал в ЦРУ, сдал наших сотрудников, в том числе Ветра. Ветра вы спасли, а остальные попали в тюрьму.

– Известно, кто дал разрешение на выезд всей семьи?

– Конечно. Он беседовал лично с Андроповым и сумел убедить Юрия Владимировича, что, если он вернется в Германию без семьи, это может навлечь на него подозрение. Он вообще умел ловко входить в доверие к людям.

– Работа у нас, нелегалов, такая.

– Верно. Вы его знали?

– Нет. Я же нелегал и, в отличии от легальных, получаю информацию только ту, которая положена по данной конкретной операции. То же касается и контактов с другими сотрудниками комитета.

– А вот это второе нарушение инструкции, которое было допущено по отношению к перебежчику. Третий отдел аппарата КГБ в Германии, то есть работа с нелегалами, привлекал Рунге как экзаменатора для начинающих нелегалов, который стажировались в Восточной Германии. До стажеров доводилась информацию о приезде в ГДР важного западного немца. Они должны были сами разработать легенду, подходы, вступление в контакт и развитие операции. В роли западного немца выступал как раз Рунге. Он выяснял взгляды студента на текущие события, искушал их женщинами и алкоголем, специально давал противоречивую информацию по интересующему вопросу. Он проверял политическую надежность будущего нелегала, его моральную устойчивость, профессиональную компетентность, конфликтность, уравновешенность и прочее. После окончания операции Рунге давал рекомендации.