Книга Город Порока, страница 139 – Антонио Морале

— Из «Hudson, Blackwell Pierce»? — проявил детектив завидную осведомлённость.

— Да.

— Чёрт! — недовольно поморщился он. — Ладно, пойдёте с нами… Но сразу скажу, вашего клиента обвиняют в серьёзном преступлении, и у нас есть неопровержимые доказательства в его виновности… Я бы порекомендовал вам отказаться от этого дела…

— Давайте я сама разберусь, как и от чего мне отказываться! — язвительным тоном парировала Мишель.

— Дальше я сам, сержант. Спасибо, — коротко поблагодарил О’Коннор офицера и посмотрел на меня, кивком головы указав в сторону выхода из камеры. — Идём.

Сержант зло глянул на меня, отступил в сторону, освобождая проход, и через мгновение я вышел из душной и тесной камеры.

— За мной, — повторил детектив и двинулся по длинному коридору.

— Ничего не говори, не спорь, не огрызайся, — успела шепнуть мне на ухо пристроившаяся рядом со мной Мишель. — Они попытаются вывести тебя из себя, но ты просто молчи. Я буду говорить за тебя. Понял?

Я молча кивнул, а через несколько секунд наша маленькая процессия из трёх человек остановилась у распахнутой двери одного из многочисленных кабинетов.

— О’Брайен! — заглянув в дверной проём, бросил О’Коннор. — Идём! У нас допрос.

— По Стоуну? — донеслось из кабинета. — Убийца с пляжа?

— Да.

— Иду… — буркнул мужской голос, из кабинета послышался тяжёлый вздох, шелест перебираемых бумаг, скрип стула и тяжёлые шаги.

В коридор вышел высокий мужчина лет сорока с небольшим, в расстёгнутом пиджаке, папкой подмышкой и большим жёлтым бумажным пакетом в руке, с усталым лицом и хорошо заметными мешками под глазами, мельком глянул на меня, на Мишель и перевёл взгляд на своего коллегу.

— Этот? — кивком головы указал он в мою сторону.

— Да.

— Почему он без наручников? — недовольно нахмурился детектив О’Брайен. — Убийство ведь!

— Не вижу смысла, — пожал плечами О’Коннор. — Он никуда не денется. Да и адвокат рядом…

— Ладно, идём… — недовольно буркнул второй детектив, ещё раз мазнул по мне взглядом, перехватил папку поудобнее и двинулся вперёд…

Мы пересекли коридор, свернули направо и остановились у тяжёлой двери без окон. О’Брайен клацнул выключателем на стене, дёрнул ручку вниз, толкнул дверь плечом и сделал шаг в сторону.

— Заходите! — недружелюбно бросил он, пропуская нас с Мишель внутрь, и кивнул на пару стульев у противоположной стены. — Садитесь…

Допросная была небольшой — три на три метра, или, как любят говорить местные, десять футов на десять. Без окон, с намертво прикреплённым к полу металлическим столом, четырьмя стульями, яркой лампой под потолком, вентиляционной решёткой, стенами цвета грязного бетона и громоздкой уродливой камерой над входом, с завиднойпериодичностью мигающей красной лампочкой-индикатором.

Мы с Мишель сели с обратной стороны стола, лицами к камере, О’Коннор занял стул напротив нас, О’Брайен прикрыл дверь, протянул папку своему коллеге, сложил руки на груди и молчаливо уставился на меня, замерев у выхода.

— Ну что ж… — произнёс О’Коннор, положив папку перед собой на стол, раскрыв её и бегло пробежавшись взглядом по желтоватым страницам. — Давайте начнём с чего-то попроще, мистер Стоун… С вашего алиби на момент совершения преступлений, например, — внимательно посмотрел он на меня.

— Алиби? Зачем? — с упрямым вызовом посмотрел я в глаза детектива, даже не став уточнять, на какой день и какое время мне необходимо иметь алиби, и краем глаза заметив, как поморщилась сидевшая справа от меня юристка, явно недовольная тем, что я забил на все её инструкции молчать и не вступать в споры с детективами.