Книга Неожиданное доказательство, страница 10 – Анатолий Безуглов

В числе трех мужчин Кривелю был предъявлен Жук.

— Нет, никого из них не встречал, — сказал Кривель, несколько смущенный процедурой опознания.

То же самое я услышал и от Самыкина. Но главное впереди. Вся ставка была на Щетинина и Белошапко. Но Олег болел и не смог явиться в прокуратуру, и теперь многое зависело от того, что скажет Соня.

Вот, наконец, она явилась и, как всегда, быстро затараторила:

— Товарищ следователь, нашли преступника? А где? И зачем вы меня вызвали? Мой портрет помог вам?..

— Вы задали столько вопросов, Соня, что мне потребуется по крайней мере полчаса, чтобы ответить на них, а времени у нас мало. Так что приступим к делу.

Когда я и Соня вошли в комнату, где находились Жук и еще двое мужчин, Соня сразу сказала, показывая на Жука:

— Конечно, вот он. Я его сразу узнала, как только увидела…

— А вы не могли ошибиться? — спросил я.

— Нет, нет, что вы!

— Тогда, Соня, расскажите, пожалуйста, еще раз, где, когда и при каких обстоятельствах вы видели этого человека. А вы, Жук, послушайте. Может быть, и вспомните этот эпизод из вашей жизни.

Когда Соня кончила свой рассказ, Жук возмущенно крикнул:

— Чушь! Ерунда! Девчонке, наверно, все это приснилось!

— И она, — сказал я, — увидев во сне ваше лицо, запомнила его и нарисовала?

* * *

Передо мной лежит характеристика Жука, подписанная председателем и секретарем парторганизации колхоза «Большевик». В ней говорится, что Жук работает в колхозе уже два года, что он прекрасный счетовод, отзывчивый товарищ, хороший общественник, что он искренне болеет душой за дела артели.

Я тут же пошел к прокурору района и, подробно рассказав ему историю с задержанием Жука, попросил посоветовать, что мне делать дальше.

— Вот что, — сказал прокурор, — поезжайте-ка, и сегодня же, в этот колхоз. Я думаю, что на месте вам легче будет разобраться во всем. Поговорите с людьми, которые хорошо знают Жука.

До колхоза «Большевик» сто двадцать километров по проселочной дороге. Наш газик тяжело пыхтел, ныряя из одной рытвины в другую. Хорошо еще, что в последние дни не было дождей, а то бы мы наверняка завязли где-нибудь.

Правление колхоза помещалось в одноэтажном каменном доме, видимо, только что оштукатуренном. В коридоре толпился народ. Люди шумно обсуждали свои колхозные дела. На меня никто не обратил внимания.

— Вы не знаете, где сейчас председатель колхоза? — спросил я молодого паренька.

— Сегодня вы его не увидите, — ответил он. — Огурцов уехал в город заключать договор со строительной организацией. Клуб мы собираемся строить.

— Вы не могли бы уделить мне несколько минут?

— Пожалуйста. А в чем дело?

— Вы хорошо знаете вашего колхозного счетовода?

— Жука? Хорошо знаю.

— Что вы можете сказать о нем?

— А вы кто такой? — недоверчиво спросил паренек.

Я показал ему удостоверение.

Парень рассказал о Жуке в основном то же, что было в характеристике. В наш разговор вмешалось еще несколько человек, и никто из них не сказал о нем ни одного плохого слова. Но потом меня отозвал в сторону пожилой небритыйчеловек в грязных сапогах и засаленной телогрейке.

— Вы следователь?

— Да.

— Пойдемте, — сказал он. — Нам надо поговорить.

Он завел меня в пустую комнату, усадил на скамью.

— Значит, Жуком интересуетесь?

— Да, интересуюсь.

— Вы этих молокососов не слушайте. Что они понимают в жизни! Разве они могут разобраться в человеке? Я слышал, как они говорили, что, мол, Жук человек честный, отзывчивый… Не верьте им. Я вам вот что скажу: склочник он, придира…