Онлайн книга «Неожиданное доказательство»
|
— А теперь познакомьтесь вот с этим документом и взгляните на фотографию. В кабинете наступила напряженная тишина. Стенные часы отбивали четкий, тревожный такт. Вдруг папка с делом выскользнула у нее из рук, и Елена Марковна лишилась чувств. Каронин бросился к телефону, чтобы вызвать врача. Фриткина стала хрипло дышать, а потом громко всхлипывать. Открыв глаза, она заплакала, судорожно вздрагивая. Пришел врач. Он пытался успокоить ее, предлагал выпить какое-то лекарство, но она оттолкнулаего руку и зарыдала еще громче. Допрос пришлось отложить. * * * Часа через три Фриткина сама попросила Каронина допросить ее. — Я хочу рассказать вам всю правду, — устало заговорила она, входя в кабинет. — Только прошу вас записать в протокол, что я сама решила чистосердечно признаться. — Хорошо. Все будет записано. Я вас слушаю. Елена Марковна вытерла влажные глаза маленьким голубым платочком и начала свою исповедь: — С Леной Смирновой я познакомилась еще во время войны. Ее часть долго стояла в нашем городе. Потом Смирнова уехала на фронт, и больше я о ней ничего не слышала. И вот в сорок седьмом году, кажется в сентябре, она заехала ко мне по пути из Германии. Сказала, что едет домой и хочет остановиться у меня погостить, посмотреть город. Потом рассказала мне о своем неудавшемся замужестве: жили душа в душу, пока она не стала настаивать на регистрации. Тогда он признался, что у него есть жена и двое детей. Лена не захотела разбивать чужое счастье. Она ушла от него, несмотря на то, что была в положении на четвертом месяце. Она умоляла меня сделать ей аборт, так как страшно боялась отца. Все твердила, что он убьет ее за такой позор. Я не хотела делать. Отговаривала ее. На четвертом месяце это опасно. Но она готова была на все. Даже письмо хотела написать, чтобы за все последствия винили только ее. Но я ведь знала, что в случае чего это письмо мне не поможет. Долго я не соглашалась. Как будто предчувствовала, чем это кончится. Но Лена так умоляла, так терзалась… — Фриткина снова поднесла к глазам платочек и попросила воды. — Конец вам известен, — продолжала она, успокоившись. — Это было ужасно. Умерла она как-то сразу. Я даже не успела ничего предпринять… А потом оттащила ее на чердак… Разыскав среди вещественных доказательств шкатулку с надписью, Каронин обратился к Фриткиной: — Не об этом ли лейтенанте Петрове рассказывала вам Смирнова? — Нет. Эта шкатулка моя, — тихо ответила Елена Марковна. — Мне теперь уже незачем лгать. Я во всем призналась. У меня осталось много вещей Смирновой, но эту шкатулку подарили мне. * * * Итак, преступница изобличена. Она призналась в своем преступлении, и Каронин мог бы к собственному удовлетворению и облегчению закончить, наконец, это запутанное, сложное дело и передать его в суд.Теперь ни у кого не могло возникнуть и тени сомнения, что виновницей смерти Смирновой является Фриткина. Ее признание было убедительным, логичным и вытекало из всех материалов дела. Она, врач-гинеколог, еще в войну занималась незаконным производством абортов. Смирнова, будучи знакомой Фриткиной, конечно, знала о ее специальности. Поэтому-то, желая сделать аборт, она и заехала к ней. Вряд ли она заехала бы к Елене Марковне в иной ситуации. Ведь они даже не переписывались… |