Книга Ее второй муж, страница 113 – Джейн Э. Джеймс

– Твою мать, детка, – недоуменно комментирует Гейл, машинально наполняя мой бокал очередной порцией красного вина. Мы уже слегка поддатые, и я не могу не вспомнить о той ночи на лодке, когда я, пьяная, выдала ей свои страхи о том, что убила собственного мужа. Теперь я почти жалею, что это оказалось неправдой. По сравнению с двумя днями после ссоры, когда Маркус хранил ледяное молчание и наотрез отказывался обсуждать случившееся, срок за решеткой кажется не таким уж и плохим вариантом.

Гейл чуть не наделала в штаны, по возвращении с работы обнаружив меня у своей лодки. В последний раз мы встречались в кофейне всего два дня назад, так что едва ли она ожидала увидеть меня так скоро. Но, будучи моим преданным другом, взглянув в мое заплаканное лицо, она препроводила меня внутрь; предложила остаться на ночь, да если, черт возьми, понадобится, хоть навсегда. Я побаловала ее рассказом о том, что случилось, и она выслушала меня с широко открытыми от удивления глазами.

Гейл выглядит лет на тридцать – на ней черный жилет из кожзама, в ушах огромные кольца, достающие до самых плеч, и жвачка во рту. А вот я вполне тяну на свой возраст: в мамских джинсах с эластичным поясом, полосатой кофточке и с невзрачными серьгами-гвоздиками. Незаметная, нелюбимая жена средних лет.

– Но если он забрал твой телефон и сумочку и запер тебя в доме, как ты выбралась? – на секунду Гейл перестает жевать резинку.

– Выскочила в окно, – лгу я, не моргнув глазом.

– Господи. В твоем возрасте это может плохо кончиться, – не к месту смеется Гейл и хлопает себя по губам, попутно пролив красное вино на кофту.

– Я дошла до стоянки такси и попросила Али меня подвести, он согласился, хотя у меня совсем не было денег.

– Святой человек, – одобрительно тянет Гейл и, вдруг задумавшись, надувает губы. – А что насчет грешника, который ждет тебя дома? Он узнает, что ты сбежала, и пойдет тебя искать.

Мотая головой, я снимаю с крючка кухонное полотенце и безуспешно пытаюсь промокнуть пятно на кофте Гейл, отчего оно становится только больше.

– Я оставила ему записку, где пригрозила, что обращусь в полицию, если он попытается меня найти.

– А почему ты этого не делаешь? – задумчиво спрашивает Гейл.

– Не делаю что?

– Не идешь в полицию.

– Гейл, – плаксиво начинаю я. – Ты же знаешь, что бывает с женщинами в таких случаях. Когда их мужья… – я сглатываю, пытаясь подобрать нужное слово, – ведут себя жестоко…

– Нет, – признается она, прикуривая очередную сигарету, хотя предыдущую загасила только что.

– Они встанут на его сторону. Никто не поверит в мою версию событий. Маркус умеет быть убедительным, когда ему это нужно. К тому же…

– Что? – Гейл вскакивает на ноги и смотрит на меня глазами разъяренной пираньи.

– Он угрожал, что расскажет свою версию событий. Говорит, что, если я его брошу или расскажу о том, что он сделал, он пойдет в полицию и заявит, что ошибся и Джим не виновен. Гейл, он собрался всем сказать, что это я пыталась его убить.

Гейл резко вздыхает и озадаченно смотрит на меня.

– Но они ему не поверят. Никто ему не поверит, тем более полиция. Где доказательства? Да и Джим не откажется от своих показаний.

– Маркус пообещал: его лечащий врач подтвердит, что память вернулась к нему только что. Они спишут предыдущие показания на травму и попросят предоставить новую версию событий, на сей раз правильную, в которой преступник – я, – мой голос срывается на отчаянный крик. – Чтобы упечь меня за решетку! И неважно, что скажет Джим, все подумают, что он просто меня выгораживает.