Книга Ее второй муж, страница 97 – Джейн Э. Джеймс

Мои чувства к Джиму противоречивы. Я все еще зла, шокирована и ошарашена, но чем больше я размышляю над произошедшим, тем лучше понимаю его намерения. И впрямь, Джим всегда говорил, что сделает все ради своей семьи, но я и понятия не имела, как далеко он готов зайти, чтобы сберечь очаг. Поженись мы сегодня, я бы так никогда и не узнала, что это он слепил страничку Маркуса, писал мне послания и вламывался в квартиру. Я и не знала бы, что он способен на подобную хитрость. Он казался верным и преданным другом, готовым защитить меня от Тони Фортина. Но его целью все это время было заставить меня разлюбить Маркуса и вернуться к нему. Я верю Джиму, когда он говорит, что не планировал никого убивать, но произошедшее сыграло ему на руку.

И тут я с отвращением замечаю, что ко мне направляется Гейл, так громко клацая каблуками по полу, что все на нее оборачиваются. Не хочу говорить с ней. Единственный человек, которого я хочу видеть, как ни странно, это сдержанная и колкая Эбби; я чувствую, что ей поддержка нужна больше, чем кому бы то ни было в этом зале. Ее сестре, похоже, для утешения вполне хватает Джоша, а Маркус снова играет роль очаровательного чужого мужа, привлекая к себе внимание со всех сторон. Я спрашивала у инспектора, можно ли мне пойти поискать Эбби, но и Росси, и Маркус хором ответили «нет» так, словно уже отлично спелись.

– Ну что, ты довольна, Гейл? – спрашиваю я, глядя на нее снизу вверх; мне не нравится, что она нависла надо мной, но у меня нет сил даже подняться со стула. Еще недавно она выглядела такой самодовольной, а теперь шокирована так же, как и все мы, – а еще она выглядит виноватой и отчаянно жаждущей прощения. Словно она вдруг осознала, что наша дружба важнее всего на свете, раз уж Джим вышел из игры.

– Линда, я никогда бы так не поступила, если бы знала, что это Джим! Он в полной мере заслуживает наказания.

Она переводит взгляд еще недавно таких уверенных и сияющих, а теперь полуприкрытых усталых глаз на стоящий подле меня стул. Я отталкиваю стул ногой, и мне плевать, что это выглядит по-детски.

– Ты хотела засадить меня за решетку, – напоминаю я, глядя в окно, за которым маленький паучок, поджидающий на своей идеально сплетенной паутине, решил броситься на ничего не подозревающую муху. Я могу сколько угодно притворяться, что поступок Гейл не сделал мне больно, но это не так. Она паук. Я муха. Вот во что превратилась наша дружба.

– Нет, если бы ты была невиновна! Но ты же сама сказала, призналась в ту ночь на лодке, что убила Маркуса. И что мне было делать?

– Не принимать слова пьяной, горюющей, унылой вдовы на препаратах за правду? – язвительно замечаю я.

– Думаешь, я должна была держать убийство в тайне и притвориться, что ничего не было только потому, что ты моя подруга? – удивленно спрашивает Гейл.

– Но ведь ничего и не было, да, Гейл? – Я пожимаю плечами, и мой голос становится громче. – Я сохранила бы к тебе хоть каплю уважения, скажи ты мне, что чувствуешь и собираешься сделать. Мы бы даже могли вместе пойти в полицию, где я бы сама призналась. Но нет, ты устроила цирк, исчезнув, отправившись в удивительное путешествие, уверенная, что прижмешь мне хвост. Ты готова на все, чтобы заполучить Джима.

Смущенная, Гейл засовывает руки в карманы своего потрясающего комбинезона.