Книга Подделки на аукционах. Дело Руффини. Самое громкое преступление в искусстве, страница 84 – Винсент Носе

Национальная галерея, в коллекции которой как раз не хватало Джентилески, собиралась разместить«Давида»рядом с блистательным «Обнаружением Моисея», монументальной композицией позднего барокко, которое временно предоставил музею Грэхем Киркхем, прозванный «королем канапе», поскольку состояние он сколотил на производстве мебели. Это полотно, которое музею удалось выкупить в собственность в 2019 году, отличалось более достоверной историей, потому что король Карл заказал его Джентилески лично. В 2014 году маленький Давид с Голиафом оказался в другом крыле, на выставке, посвященной цвету, где стал объектом пристального внимания критиков, после чего вернулся в итальянскую галерею. В марте 2016 года он был возвращен владельцу, так как контракт об аренде истек. Увы! Четыре недели спустя в Экс-ан-Провансе полиция изъяла «Венеру» князя Лихтенштейна – неприятное совпадение, которое активно муссировали британские СМИ, не желавшие слушать опровержений музея и убежденные в том, что Национальная галерея отослала картину at home, домой, чтобы избежать скандала – совершенно ошибочно.

Действия Национальной галереи отчасти способствовали распространению подобных инсинуаций. Поначалу она просто хранила молчание: «Мы не можем делать никаких комментариев относительно произведений, принадлежащих частным лицам». Иными словами, музей может своим авторитетом подтверждать столь принципиальную атрибуцию, но не собирается объяснять свою позицию публично. В ответ на град вопросов Национальная галерея заявила, что предварительно картина подверглась исследованиям. Вот только владельцу о них ничего не сообщили, потому что Дэвид Ковиц подобной информации не получал. Музей также настаивал, что произвел «все необходимые действия для подтверждения провенанса» – на английском «due diligence». Однако когда я спросил, к каким результатам они привели, соответствующая служба ответила, что не может их разглашать. О да, Национальная галерея умеет хранить секреты: ни в комментарии в зале, ни в описании на сайте не приводилось вообще никакой истории произведения. Собственно, начальница отдела уже все сказала: «Эту картину, обнаруженную в 2012 году, неплохо было бы исследовать», – заявила она, когда картину торжественно вешали на стену. Иными словами, покоренная красотой произведения, она и не подумала исследовать его, прежде чем демонстрировать публике.

Приход летом 2015 года нового директора, Габриеле Финальде, настоящего интеллектуала, работавшего ранее в Прадо, который – и это самое главное – специально изучал творчество Джентилески, положил этой смехотворной ситуации конец. Он, не колеблясь, признал совершенную ошибку. У Дэвида Ковица остались весьма живые воспоминания об этом предательстве: сначала у него настойчиво просили предоставить картину для экспозиции, а потом, в одночасье, отвернулись. Ни хранительница, ни музей, ни лаборатория не предложили провести исследование, которого она якобы так хотела и которое действительно могло бы прояснить ситуацию.

Помимо разочарования в деловом партнерстве с Марком Вейссом, о котором он много говорил, Дэвид Ковиц, по его собственному признанию, вынес из этой сделки и другой печальный опыт. По его мнению, финансовые потери тут «не были главными». «Куда более ужасна, – сетовал он, – угроза, нависшая над коллекционерами и музеями, которые не могут полагаться на экспертов». Он по-прежнему считает картину очаровательной и держит ее в своем особняке, до сих пор убежденный, что она не может быть подделкой. Он не согласился на проведение технических исследований, исход которых, по его мнению, все равно не внесет ясности. Ковиц боится оказаться втянутым в бесконечные споры между экспертами, отстаивающими противоположные точки зрения, которые не приведут ни к какому результату. Если красители старинные, это все равно не подтверждает подлинность. Пластины ляпис-лазури всегда можно найти в продаже в специализированных магазинах. Возможно, тут помог бы анализ происхождения камня. Если его добыли в шахтах Латинской Америки, разработка которых началась в современную эпоху, это действительно будет доказательством подделки. Но, скорее всего, камень добыт в афганской долине Бадахшан, откуда его поставляют со Средних веков. Дэвид Ковиц, до сих пор не определившийся со своим отношением к этой истории, предпочитает оставаться в неведении.