Книга Дубовый Ист, страница 11 – Николай Ободников

— Да звездешь это всё! Нет там никакой Томы! И про Черное Дерево всё тоже звездешь! Придумки мясоедов!

Воан отыскал взглядом говорившего.

Старшеклассник у окна. Прическа в стиле тошнотворного кей-попа.

Воану показалось, что при упоминании дерева кто-то дернулся. Какая-то девушка с красными волосами. Но она тут же скрылась из виду. Воан сделал еще одну мысленную пометку: найти красноволосую и поинтересоваться о причинах судорог.

Держась за стойку тренажера, Воан всмотрелся в фаната корейской попсы:

— Почему же там нет Томы? Так ее зовут? Кто же там?

Кей-поповец пожал плечами:

— Да такое уже сто раз было. Тут-там-сям. Одно и то же. Мертва, мертва, мертва. А Тома жива-живехонька. Самих-то блевать не тянет?

— Не знаю. А должно? Если что, меня интересуют причины несварения.

Парень стушевался, не зная, как ответить.

— Я же говорила, господин Машина, нечто подобное уже случалось, — подала голос Устьянцева. — И всё было в полном порядке. Как и всегда.

— Вам виднее, Галина Мироновна. Я лишь знаю, что на этот раз кто-то позвонил. Позвонил, потому что всё серьезней некуда. — Воан спрыгнул с тренажеров и встал рядом с полицейскими. Окинул всех равнодушным и жестоким взглядом. — Я побеседую с каждым из вас. И если не лично, то через вот этих джентльменов в форме. Поэтому не покидайте территорию школы и находитесь там, где для вас будет доступна общая информация. Если вы что-то знаете, можете подойти ко мне прямо сейчас. Это обеспечит вам охрану. Ну, у кого совесть больше члена или вагины?

Всех ошеломила его речь. Впрочем, не настолько, чтобы кто-нибудь сдвинулся с места.

Качок в перчатках помрачнел. Блондинку с зацементированным лицом охватила дрожь. Парень с крестом под галстуком дико ухмылялся. На лице самого Воана затвердела улыбка. Уже есть первые плоды, а он не знает, с какого они дерева. Почему эти трое даже не переглянулись?

Решив, что здесь он закончил, Воан направился к дверям спортзала.

5.

Спортзал заливал тусклый дневной свет. Снаружи моросил дождь, создавая дремотную атмосферу убийства, которое совершили из скуки. На западной стене красовался огромный герб «Дубового Иста». Над геральдическим золотым дубом и желудями шла надпись «Элитная школа-пансион». И год: 1908. Внизу разворачивался девиз, исполненный вензелями: «Каждый шаг — ключ к разгадке».

Воан припомнил, что уже встречал эти эмблемы. По одной такой, невообразимо растянутой, он ступал, когда вошел в учебный корпус. Воан сделал шаг к стене.

Ничего.

Загадки остались на месте, несмотря на помпезное заявление герба. Одна в кармане, имея форму фотографии, а другая прямо здесь. Мертвая черноволосая девушка в школьной форме лежала в центре спортзала. Ее окружали атрибуты какого-то зловещего и чудовищного ритуала.

За Воаном вошли полицейские и Устьянцева. Охранники остались снаружи.

— Включите свет, — распорядился Воан. — И приведите сюда того глазастого охранника из ночной смены. Ну, который обнаружил тело, а потом где-то загрустил.

Устьянцева исчезла в коридоре раздевалок. Стук ее каблучков вскоре стих.

Воан первым приблизился к трупу.

Девушка была прекрасна и вместе с тем безвозвратно мертва. Лицом — сущий ангел. Черноволосая и темноглазая. Взгляд застыл на небольшом зеркале, что-то высматривая в отражениях сквозь поволоку смерти. Кто-то изрезал ее темно-синий кардиган и однотонную рубашечку, оголив тело.