Книга Дубовый Ист, страница 125 – Николай Ободников

Она легонько хлопнула себя по лбу и исторгла беззвучный вопль.

— Это Воан, — ответила рация трескучим голосом. — Ты что-то обнаружила, Мила? Прием.

— Прием, точно! Прием-прием, Воан. Я проверила кровь из пакетиков. Вторая положительная и первая отрицательная. Ты просил особо проверить кровь из правого кармана Дениса. Странно звучит, да? Как будто у него карманы, полные крови, как у маньяка какого-нибудь.

— Правый карман, — напомнил Воан. — Какая там кровь?

— Первая отрицательная.

— Это группа крови Томы, я прав?

— Ну да. Самая популярная, хит сезона. Где ты ее нашел?

— У окна котельной.

— О. Там еще одно тело?

— Нет, вовсе нет. Но еще одно тело у моей машины. А вот это уже Тома.

Мила пососала внутреннюю сторону щеки:

— Послушай, Воан. У девочки с гантелей тоже первая отрицательная. Я сейчас не про какую-то статую, а про ту бедняжку, у которой в некогда здоровом теле оказалась здоровенная гантель. И структура волос у нее такая же. Похоже, где-то раздают парики Томы Куколь. — Она закусила ноготь, боясь болтать без умолку. — Что мне делать дальше, Воан? Не то чтобы я не знала, чем себя занять, но… скажи мне.

Некоторое время Воан молчал.

— Скажи, Мила, должен ли я за тебя беспокоиться? Я к тому, что каждый из нас в ответе только за себя. Ну, может, еще за своего пса, который срет на газон.

— Ты обо мне беспокоишься?

— Мне кажется, я могу оставить тебя в беде. Но мне бы этого не хотелось.

— Так не оставляй, господи!

— Хорошо. Я сейчас кое-что проверю, а потом вернусь за тобой. Но, возможно, придется прогуляться по лесу. Ты как?

— Я как? Я обожаю лес. И круассаны. — Она зажала ладонью рот.

Разговор закончился. Мила с испугом посмотрела на рацию. По лесу? Воан это серьезно? Она перевела взгляд на окно и вскрикнула. Снаружи стояла девушка в школьной форме. Лишь черный силуэт, вылепленный вспышкой молнии. Дорожка за окном опять погрузилась во мрак.

Вероятно, Миле привиделось всё это. Но потом она услышала шепот. Он, казалось, проникал сквозь стены, змеился по системе отопления, создавая неприятное, чешуйчатое трение.

— Зачем ты меня коллекционируешь, женщина?

Мила замотала головой, погасила свет, чтобы лучше видеть, кто снаружи. На дорожке никого не было. Мила опустила жалюзи.

— Бог ты мой. Да разве ж я коллекционирую? Разве я похожа на кол-коллекционера?

Она выбежала в коридор. Там убедилась, что входная дверь медицинского центра заперта. Дождь усилился, шипя по всему зданию. Однако Миле казалось, что этот звук доносится со склада, где лежали тела.

Ей чудилось, что это шипят мертвецы.

5.

Они спустились с главной лестницы учебного корпуса и теперь крались по одному из боковых коридоров северо-западного крыла. Всё гудело от дождя и ветра. Если где-то и остались люди, то они, по мнению Кренника, давно вымерли. А еще он никак не мог взять в толк, с чего бы им вести себя как лисы в курятнике. И на кой хрен ему бейсбольная бита?

Устьянцева двигалась приставным шагом. Она была вооружена своим лимонно-желтым зонтом.

— Галина Мироновна, вас парализовало?

— Почему ты так решил, Кренник? — Устьянцева к чему-то прислушивалась.

— Потому что твой способ перемещения даже с натяжкой нельзя назвать спортивным. Уж больно он крабовый. Ты за салатом собралась? Че случилось-то?

— Она рядом, Кренник. Рядышком. Разве ты не слышишь, как шелестят ее гребаные волосы?