Книга Дубовый Ист, страница 2 – Николай Ободников

Она смотрела на аккуратное зеркальце на подставке, размещенное здесь же, в круге. Примерно такое находилось в кабинете физики. Возможно, это оно и было. Тома подняла зеркало. Некоторое время девушка упивалась взглядом своих темных глаз и чертами безупречного кукольного лица. Сейчас оно, подсвеченное снизу, обрело нездоровый оттенок, как у хорошо сработанной, но жуткой посмертной маски.

Взгляд упал на одну из свечей, и Тома ощутила беспокойство.

Из свечи торчал небольшой пучок волос. Колосок к колоску. Аккуратный срез. Волосы с легким шипением скручивались, когда пламя касалось их.

Тома поднесла руку к голове. Пальцы нащупали локоны, шедшие слева от макушки. Со стороны это незаметно, но Тома знала, что пропажа составляла целую прядь. Кукольное лицо Томы исказилось от обиды и недоумения. Те же эмоции одолевали ее четыре дня назад, когда она, сидя у себя на кровати, вдруг обнаружила пропажу.

— Ну и че? Можно ж было попросить! Зачем уродовать! — выкрикнула Тома, обращаясь к пустому спортзалу и окнам, в которые барабанил дождь. — Хотя уродкой меня всё рано не назовешь! Так что хоть скальп сдери, конченый ты дебил! Давай-ка лучше над тобой посмеемся! Выходи! Ха! Ха! Выползай давай, сосун!

Она вздрогнула, когда дверь спортзала с хлопком закрылась.

Было слишком темно, чтобы разглядеть, кто это сделал. От тьмы отломился существенный кусок и поплыл в сторону Томы. Невысокая и некрупная, или же необъятно огромная, тень могла принадлежать кому угодно. Даже опасному зверю. Тома оцепенела, не решаясь покинуть единственный освещенный уголок. Свечи слепили ее, как бы говоря, что этой дождливой ночью лучше ничего не видеть.

— Кто там? — сварливо спросила Тома. Она вернула зеркало на пол и распрямилась. — Да кто это? Кренник, это ты? Не шути со мной. За эти игры я превращу тебя в червяка! Ты и есть ничтожный кудрявый червяк!

Сугроб тьмы остановился на границе света.

— Это мое искупление, подруженька. И твое, уж прости. — Голос тени звучал приглушенно, как будто просеиваясь сквозь ткань.

— Че? Кто это?

— Отпусти ты, Древо, плод, или сгинешь без щедрот. Плата болью, плата кровью — плата в смерти и любовью.

Эти слова оказали на Тому довольно-таки необычный эффект. Во-первых, она разволновалась. А во-вторых, ощутила подозрительные изменения внутри себя. Как будто в ее организм попал ком пресной пищи. Что-то вроде серой каши из воды и хлебцев.

Тень продолжала тянуть свой жутковатый стишок:

— Слушай, Древо, что во тьме гниет! Твой дар — удавка, твой позор. Что дал — бери назад! Кровью данное — кровью верни!

— Убери шарф с лица, — потребовала Тома. — Мне не нравятся эти игры, слышишь?

Подспудно Тома пыталась понять, кто же это говорит. Голос тени был невыразительно молодым. С другой стороны, в «Дубовом Исте» почти все молоды. Тень наконец задвигалась. Она направилась к кругу, и с каждым шагом скудный свет понемногу обтесывал ее. Теперь Тома видела, что это человек. Но мужчина ли?

— Пусть красота станет язвой, — бубнила тень, — богатство — прахом в горсти, талант — немотой проклятой, любовь — костями в грязи!

Тут Тому разобрал смех. В конце концов «Дубовый Ист» — это место, где постоянно кого-то подкалывают. Или разводят. Или еще чего похуже.

— Немедленно включи свет, уродка! Или ты урод? — Она помахала своим смартфоном, который всё это время держала в руке. — Твое сообщение? Номер популярной девочки могли дать и уроду — чисто чтобы поржать. Вруби свет, обсос. Или ты всё-таки обсоска? Если ты не знал, в темноте только грибы хорошеют. А меня нужно видеть во всей красе!