Книга Дубовый Ист, страница 22 – Николай Ободников

— Мне нужно, чтобы все сидели по комнатам, Галина Мироновна. Никто не должен покидать территорию.

— А как же Казя, дорогой ты наш Иван? — Голос Плодовникова сочился желчью. — Удивительно, что ты его прямо тут не переехал.

— А к нему вопросов нет, дорогой ты наш Семеныч, — отозвался Воан. — А те, что имеются, идут далеко позади остальных.

— Только сам позади не окажись.

— Я не привык глотать пыль, если ты об этом, дядя. — Воан опять посмотрел на Устьянцеву. — Перво-наперво состряпайте список всех, кто находится на территории «Дубового Иста». Учащиеся, педагоги, обслуживающий персонал, гости, постояльцы, призраки. Словом, всех. Потом место. Здесь есть что-нибудь такое, от чего всех воротит?

— Не вполне вас понимаю, господин Машина.

— Нужно место, от которого мурашки по коже. Поставьте там три стола. Мне и вот этим господам в сером. Там мы побеседуем с каждой живой душой «Иста».

Устьянцева сухо рассмеялась, став до невозможного похожей на Джоди Фостер. Воан даже залюбовался ей.

— Да вы из ума выжили! — воскликнула она. — Вы не можете вот так с бухты-барахты опрашивать несовершеннолетних без их родителей.

Воан улыбнулся:

— Я могу трясти каждого, кто старше четырнадцати, в полном соответствии с проведением мероприятий оперативно-разыскного характера. Я даже могу выломать вам руку и ударить ею вас же по лицу.

Устьянцева смотрела с ужасом.

— Для вас есть хоть что-нибудь святое, Машина?

— В этом плане меня поимели. И за это я поимею вас всех. — Бело-голубые глаза Воана ничего не выражали. — У вас есть штатный психолог? Мне потребуется психологический портрет жертвы, этой Томы Куколь, а заодно каждого, по кому плачет учет несовершеннолетних. Еще я должен знать, какая здесь котельная и можно ли там что-нибудь сжечь. Например, собственную одежду со следами крови.

Плодовников прочистил горло и сказал:

— Сынок, похоже, ты знаешь, как добиваться результата. Но позволь я дам тебе совет: сбрасывай скорость на поворотах, иначе это плохо кончится для твоей карьеры. А заодно для карьеры этого молодого офицера, который тебе сейчас в рот заглядывает.

Они посмотрели на лейтенанта.

Шустров и сам обнаружил, что таращится на Воана с нескрываемым восторгом.

Устьянцева опустила глаза к столу:

— Что ж, Воан Меркулович, видимо, просто с вами не будет. Я сделаю всё, что в моих силах. Всё, что поможет разобраться в случившемся, даже с этой мерзкой фотографией. Но потом вы, скорее всего, получите уйму судебных исков, и это действительно повлияет на вашу карьеру. — Она подняла глаза. — Первый будет от меня.

Воана разобрал смех. Да плевать он хотел на карьеру.

— Вам, кстати, не сообщали о непристойном поведении под окнами спортзала?

— Непристойное поведение? Чт… Там что-то случилось?

Воан вздохнул. Значит, никакой связи между фотографом и системой видеонаблюдения. У вентиляционного короба ее попросту нет.

— Список, рабочее место, психологические портреты, информация по котельной, — повторил Воан. — Но это не всё. Еще доступ в комнату Куколь, видеозапись из спортзала и карту. У вас же есть эти брошюрки для спонсоров зажировок, где вся территория как на ладони? Предупредите всех о том, что их ждет. Что их жду я. Остальное в свое время.

Устьянцева кивнула. Часть требований казалась ей бессмысленной.

— На видеозаписи ничего нет, господин Машина.