Книга Ловушка для дьявола, страница 118 – Ричард Томас Осман

Крис хотел объявить что-то важное, но, судя по выражению его лица, сомневался, стоит ли. На мгновение мне показалось, что он собрался делать предложение, но, по-моему, в данных обстоятельствах это было бы уже чересчур. Но нет, предложения не последовало. Вместо этого он сообщил нам — под строжайшим секретом, разумеется, — что Саманта Барнс убита. Он отметил, что сегодня обсуждать это не стоит, однако он посчитал нужным сказать нам об этом как можно скорее.

После объявления Криса Элизабет воспользовалась возникшей паузой, чтобы уйти. Какое-то время ей точно будет ни до каких расследований. Богдан проводил Элизабет домой и не возвращался около часа.

Мы поговорили о Стефане, потом немного о Саманте Барнс — правда, без особого интереса, потому что ну какой смысл обсуждать все это без Элизабет? Донна рассказала ребятам о Мервине и Татьяне. Ребята повеселились. Жизнь продолжается, что бы ни происходило. Жизнь как большой упрямый бульдозер.

Все разошлись примерно в девять, и я сразу вымыла посуду. Теперь всех нас ожидает долгая ночь.

Наверное, позвоню Джоанне. Я знаю, что уже поздно, но вряд ли мы придерживаемся одного и того же расписания. Однажды я позвонила ей в девять утра в субботу, и она прочитала мне целую нотацию. Я-то к тому времени уже часа три бываю на ногах. Я очень надеюсь, что она возьмет трубку. Мне просто хочется послушать, как прошел ее день, — какие-то простые, обыденные вещи. Может, между делом поговорим о ее отце…

Алан понимает, что мне грустно. Он лег у стула, положив лапы мне на ноги, и следит за тем, чтобы меня никто не обидел.

Рон обнимает Полин.

Он скучал по ней, поэтому написал ей СМС. Она скучала по нему, но не ответила. Он скучал по ней, поэтому повторно написал ей СМС, на этот раз с шуткой о лошади, играющей в крикет. Она скучала по нему, посмеялась над сообщением, но не ответила. Он скучал по ней, поэтому позвонил ей, хотя и понимал, что этого делать не стоит. Она скучала по нему, но не взяла трубку.

Он скучал по ней, поэтому написал ей сообщение о похоронах. Рассказал о своих чувствах, признался, что любит ее и скучает по ней. И вот она отпросилась на работе, оделась в черное, приехала в Куперсчейз, постучала в его дверь, поцеловала, сказала, что нельзя надевать галстук с логотипом «Вест Хэма» на похороны Стефана, но смягчилась, когда он ответил, что у него нет других галстуков. Он сказал ей, как сильно она ему нравится в черном; она ответила, что это неуместно, потом взяла его за руку и с тех пор не отпускала.

— Как думаешь, сейчас спит кто-нибудь? — спрашивает Рон.

— Наверное, нет. Элизабет будет плакать, Джойс — печь, Ибрагим — гулять и притворяться, будто думает о чем-то другом.

— По-твоему, они поступили правильно? Стефан и Элизабет?

— Нет ничего правильного, Ронни, — мягко говорит Полин. — Ни правильного, ни неправильного. Они сделали то, чего действительно хотели. Они не причинили вреда никому, кроме себя самих, а это невозможно запретить.

— Как, например, писать СМС бывшей, когда этого делать не следует?

— Помогать уходу любимого из жизни и отправлять СМС бывшей — это не совсем одно и то же, — качает головой Полин. — И кроме того, я тебе не бывшая.

— Неужели?

— Ага. Смешные мы с тобой, Ронни. Но, может, это и нормально?