Книга Ловушка для дьявола, страница 128 – Ричард Томас Осман

— Вы хоть немного приблизились к разгадке? — интересуется Конни.

— Ну, Митч Максвелл и Лука Буттачи до сих пор ищут пропажу, — говорит Ибрагим. — Они выглядят чрезвычайно увлеченными.

— Вот что героин делает с людьми, — замечает Конни.

— Кроме того, убита еще и Саманта Барнс. Ее муж Гарт, кажется, в бегах. Или мертв. Хотя он не похож на тех, кто умирает, так что, скорее всего, в бегах.

— Они знают, что героин теперь у вас?

— Мы никому не говорили, — отвечает Ибрагим. — Мы очень тщательно обдумываем каждый следующий шаг.

— Ну, от меня-то точно никто ничего не услышит, — произносит Конни.

— Я на это рассчитываю, Конни, — кивает Ибрагим. — Не зря же мы доверяем друг другу?

— А могу я все же кое-что заметить? — спрашивает она. — Как профессионал своего дела?

— Конечно. Ты же знаешь, что я поощряю откровенный обмен мнениями.

— 1,2 килограмма героина — это не так уж много, — говорит Конни. — В общем и целом.

— В микроволновке Джойс он выглядит вполне солидно, — отмечает Ибрагим.

— Просто ставлю тебя в известность, — пожимает плечами Конни. — Митч и Лука не стали бы убивать из-за 1,2 килограмма героина.

— И все же люди умирают, — напоминает Ибрагим.

— Слишком активно, — соглашается Конни. — Все гонятся за какими-то призраками, сюда даже приехал человек из Афганистана. Наверняка речь о чем-то большем. Или о ком-то покрупнее, попомни мои слова.

— Только все это не отвечает на вопрос о том, кто убил Калдеша.

— Ну, это ваши заботы, не мои. Ты же знаешь, как я занята, — говорит Конни. — Однако Калдеш обокрал двух крупнейших наркоторговцев юга Англии. Через день его застрелили. Что тут думать-то?

— То есть ты считаешь, что Калдеша убил либо Лука, либо Митч? Заманил на ту проселочную дорогу и собственноручно застрелил? — спрашивает Ибрагим.

— Я бы поступила именно так, — кивает Конни. — При всем уважении к вашему другу.

— Но кто из них это мог быть?

Конни подходит к двери и открывает ее для Ибрагима.

— Я бы сказала, что наверняка тот, кто умер последним. Согласен?

— Но они оба до сих пор живы, Конни, — говорит Ибрагим.

— Что ж, давай проверим, надолголи?

— Ты пройдешься со мной?

— Не-а. Останусь здесь, — отвечает Конни. — Впереди еще одна встреча.

Конни касается руки Ибрагима, когда тот выходит. Никогда прежде она ничего подобного не делала. Что это может означать? «Я доверяю тебе»? «Беспокоюсь за тебя»? «Ценю тебя»? Любое подобное проявление чувств стало бы прогрессом.

Ибрагим выходит в вольный мир и размышляет об этом всю дорогу, пока едет домой.

Кстати, сев в машину, он успел заметить женщину средних лет, входившую в тюрьму.

За вид, открывающийся с вершины многоэтажной парковки, можно умереть: Ла-Манш, уходящий в бесконечность.

«Это здание можно было бы превратить в многоквартирный дом», — размышляет Митч, пока подъезжает к стоящим впереди машинам.

Быть застройщиком — вот прекрасное дело! Подкупить пару местных депутатов — и дальше только плюсы: никто не пытается убить, можно самому выбирать цветовую гамму… Можно подумать об этом, когда все закончится. Если, конечно, получится выжить.

Митч останавливает свой черный «Рейнджровер» рядом с черным «Рейнджровером» Луки. Возле автомобиля Луки стоит маленький желтый «Фиат-Уно», из которого прямо сейчас выбирается Гарт. Он выглядит так, будто только что проснулся.