Книга Ловушка для дьявола, страница 24 – Ричард Томас Осман

— Да, это какой-то кошмар, — подтверждает Конни. — Даже мне теперь приходится пользоваться системой «Эппл Пэй». А у того мужчины был акцент?

— Ливерпульский, — отвечает Ибрагим. — Он из Ливерпуля.

Конни кивает:

— Ты в курсе, что иногда слишком подробно объясняешь?

— Спасибо, — говорит Ибрагим. — Здравый смысл, которому не всегда нужно следовать, но который порой преобладает по веским причинам, подсказывает, что данное убийство имеет признаки профессионального исполнения, и мне стало интересно, какое у тебя на этот счет будет мнение.

— У меня будет мнение, ага, — отвечает Конни. — Ты обратился по адресу. Проселочная дорога, один выстрел, профессиональное попадание. Торговец антиквариатом — это идеальный скупщик краденого, помимо всего прочего. Ты гарантируешь, что эта информация еще не попала к полиции?

— Они остаются в неведении, — говорит Ибрагим.

— Окей. Тогда хорошо одетый ливерпулец может быть человеком по имени Доминик Холт, который переправляет героин через Нью-Хейвен. Сейчас он живет неподалеку отсюда, в доме на берегу моря. Наверняка они использовали магазин как перевалочный пункт. «Присмотрите за нашим героином до завтра» или типа того. Обычно Дом Холт не доставляет товар сам, но все мы иногда проявляем неосторожность.

— У него есть босс? — спрашивает Ибрагим.

— Еще один ливерпулец, Митч Максвелл.

— Они из тех, кто способен на убийства?

— Господи, ну конечно! — отвечает Конни. — Или из тех, кто способен нанять убийц.

Ибрагим поднимает бровь:

— Это одно и то же.

— Э-э-э, не совсем. Убить кого-то самому или нанять убийцу — абсолютно разные вещи.

— Ладно, обсудим это на следующем сеансе, — говорит Ибрагим. — Потому что во многом это одно и то же.

— Давай останемся каждый при своем, — отвечает Конни.

— А ты знаешь, где их можно найти, этих Доминика Холта и Митча Максвелла?

— Да, — говорит Конни.

— А нельзя ли подробнее?

— Нет. Дальше копай сам, — качает головой Конни. — Ты сказал, что торговца антиквариатом убили в тот же день, когда он выдал наличные щеголю из Ливерпуля. Я намекнула на героин и назвала имена Доминика Холта и Митча Максвелла. Все, что сверх того, — это стукачество, Ибрагим. Ты не единственный, кто соблюдает клятвы.

— Не думаю, что вы по-настоящему даете клятвы, — говорит Ибрагим. — А Дом Холт тебе не соперник?

— Нет, он торгует героином, я — кокаином.

— Разве эти миры никогда не пересекаются?

Конни смотрит на Ибрагима как на сумасшедшего.

— С какой стати им пересекаться? Может, на рождественских корпоративах? Очевидно, уже не в этом году.

Ибрагим кивает:

— А если я узнаю что-нибудь еще, мне стоит держать тебя в курсе?

— Обязательно, — отвечает Конни. — Но, может, продолжим сеанс? Я повспоминала отца, как ты просил.

Ибрагим снова кивает:

— И ты испытала злость?

— Огромную.

— Прекрасно! — говорит он.

Джойс

В газете «Куперсчейз без купюр» часто публикуются имена новых жителей — с их разрешения, разумеется. Это хороший способ представиться местному обществу, до того как вы приедете сюда на мебельном фургоне. Да и нам это дает шанс проявить известное любопытство.

Как бы то ни было, на следующей неделе у нас поселится человек по имени Эдвин Мэйхем.

Эдвин Мэйхем!

Наверное, это сценический псевдоним. Может, он раньше был фокусником или каскадером? Или поп-звездой шестидесятых? В любом случае он может стать хорошей темой для моей колонки «Джойс все видит». В этом месяце я брала интервью у женщины, переплывшей Ла-Манш. Правда, в момент заплыва забыли засечь время, так что через месяц ей пришлось переплывать заново. Кстати, она до сих пор любит купаться в бассейне.