Онлайн книга «Мы раскрываем убийства»
|
Стив тычет пальцем в грудь Хэнка. – Хэнк, я уже несколько дней откладывал свои приоритетные дела. Меня связывали, мне угрожали пистолетом, меня тошнило в вертолете, я пил отвар из шиповника с кейлом! Поэтому сядь, пожалуйста, заткнись и потерпи полтора часика или больше, если будут дополнительные вопросы. Я хочу участвовать в викторине! Ведущая повторяет вопрос: – Итак, Макс Хайфилд – каков красавчик! С какой мыльной оперы началась его карьера? Хэнк кивает Стиву; они садятся за стол, и он произносит: – «Жители Ист-Энда». – Точно? – спрашивает Стив. – Точно. А еще я знаком с Максом Хайфилдом лично, за это полагаются дополнительные баллы? – «Улица Коронации», – возражает Джефф. – Гарантирую. И я тоже знаю Макса Хайфилда лично, так что… – «Жители Ист-Энда», – настаивает Хэнк. – Нет, «Улица Коронации». Хэнк смотрит на Джеффа. Джефф смотрит на Хэнка. – Есть только один правильный ответ, – говорит Стив. Хэнк и Джефф буравят друг друга взглядами. – Господи, да уймитесь вы, – говорит Эми и отнимает у Джеффа ручку и таблицу для ответов. – Правильный ответ – «Холлиокс». – Переходим ко второму вопросу… 75 Бонни Грегор лежит на кровати в комнате, где выросла, и смотрит в потолок. Тот покрашен в темно-синий цвет ночного неба и обклеен золотыми бумажными звездочками. Папа покрасил потолок, когда ей было шесть или семь лет, и в детстве она, бывало, всю ночь лежала и на него смотрела. Он казался огромным, а мерцающие звезды сулили исполнение желаний. Папа создал для нее этот мир, и тот был так близко, что казалось, руку протяни и сможешь до него дотронуться. Когда папа умер, она также ночами лежала, смотрела в потолок и думала: а где папа сейчас? Если там, на небе, не одиноко ли ему? Потом она подросла и иногда вставала на кровать, поднималась на цыпочки, вытягивала руку и дотрагивалась до неба. Сейчас она лежит и понимает, что, если сконцентрировать взгляд на звездах, кажется, что небо ими усыпано. Но если сконцентрировать взгляд на темных участках неба, звезд как будто совсем не видно. Сегодня Бонни смотрит на звезды. А завтра в четыре часа дня у нее вылет из Хитроу. На сайте написано, что лучше приезжать минимум за три часа до вылета, то есть в час дня. В гугл-картах говорится, что путь до Хитроу займет чуть больше часа, но днем могут быть пробки, поэтому Бонни заложила на дорогу два часа, а значит, надо выйти в одиннадцать. Чтобы совсем не волноваться, она решает прибавить еще час и выйти в десять. Тогда она точно никуда не опоздает. Муж соседки согласился отвезти Бонни в аэропорт, потому что любит смотреть на самолеты. Она заплатит только за бензин. Она смотрит на золотые звезды. Она давно запомнила их расположение и может нарисовать карту потолка по памяти. Всего на потолке сорок одна звезда, и только три слегка отклеились с одного края, хотя прошло уже много лет. Она снова тихо повторяет текст. Почти неслышно. Через стенку в маминой комнате спят дети. Они очень рады, что будут гостить у бабушки целую неделю, а бабушка рада еще больше. Бонни набросала примерный рекламный текст. «Что такое краска? Краска – это цвет. А что такое цвет? Цвет может быть каким угодно. Он может порадовать, может улучшить день, заставить улыбнуться. Ярко-оранжевый – пыщ! Ярко-желтый – пыщ!» Она не уверена насчет этого «пыщ», но у нее нет своих фирменных словечек, а надо бы придумать. Когда теряешься перед камерой, нужно говорить что-то такое, чтобы не молчать. Но «пыщ», наверное, не очень хорошо подходит. Может, «бадумс»? Да, пожалуй, «бадумс» лучше. |