Книга Искатель, 2004 № 05, страница 1 – Журнал «Искатель», Андрей Ивахненко, Андрей Дышев, и др.

Париж нежился в лучах закатного июльского солнца. Но не жарко, нет, не жарко. Не задалось лето! Пройдет — словом добрым никто не вспомнит.

Префект парижской полиции Луи Лепен поморщился. Вино, которым потчевали посетителей в этом кафе, было отнюдь не лучшего качества. Не по цене. Жульничают, мерзавцы!

— Грустно все это, господин комиссар.

Лепен взглянул на инспектора Дриу и усмехнулся:

— Вы серьезно? Вы действительно полагаете, что Альфонс Бер-тильон с его линейками и циркулями оставит вас без работы?

— Теперь он этим не ограничивается, — сказал инспектор. — Мало ему антропометрических измерений, он создает картотеку отпечатков пальцев преступников. Скоро все они будут у него «на карандаше», и нам, порядочным фликам, останется два варианта на выбор: либо сменить профессию, либо превратиться в канцелярскую крысу с пылью на ушах и в сатиновых нарукавниках. Вы можете представить меня в нарукавниках, комиссар?

— Нет? — засмеялся Лепен.

И он был, безусловно, прав. Представить Дриу в столь постыдном облачении было решительно невозможно. Как и в сумрачном зале, заставленном шкафами с тысячами ящиков. Место инспектора было здесь, на шумных городских улицах. В неизменном плаще невнятного фасона и белом котелке, он был плоть от плоти этой жизни. Другой он не знал, другой не хотел, другая жизнь страшила его, как пугает ребенка темная комната.

— Вы напрасно беспокоитесь, Дриу. — Луи Лепен похлопал инспектора по руке. — На наш век преступников хватит, что бы ни говорил на сей счет господин Бертильон. И это так же верно, как… — Комиссар пошевелил пальцами, подыскивая сравнение поубедительнее, но в конце концов воспользовался привычным: — Как невозможно украсть «Мону Лизу».

Инспектор Дриу уныло покачал головой и заговорил о делах насущных — о недавнем ограблении банка в пригороде Парижа и бесчинствах, которые устраивают молодые художники с Монпарнаса. Такой поворот обрадовал Лепена. Ну что это, право, за панические настроения? Делом надо заниматься, а не плакаться в жилетку по поводу и уж тем более — безповода.

…Об этом разговоре комиссар вспомнил месяц спустя, 22 августа 1911 года, когда ему позвонил хранитель Лувра месье Жорж Бенедикт и сбивчиво сообщил, что из музея похищена самая знаменитая картина Леонардо да Винчи, несравненная «Джоконда».

Обстоятельства дела

Пять дней спустя на стол комиссара Луи Лепена лег подготовленный инспектором Дриу доклад. В двух экземплярах: один — префекту парижской полиции, второй — присутствовавшему здесь же генеральному прокурору Лекуве, который решил лично надзирать за ходом следствия.

— Ну-с, почитаем, — пробормотал Лепен, пододвигая к себе папку. То же сделал и прокурор.

…Для начала инспектор Дриу сообщал, что его сотрудниками был осмотрен каждый уголок Лувра, проведены сотни допросов, благодаря чему удалось восстановить картину происшествия.