Онлайн книга «Искатель, 2005 №1»
|
— Господи, — сказал Кейсер. — Это какой-то кошмар… Мне надо домой. Давайте поговорим завтра. Хотя я не знаю, о чем нам еще говорить. Пожалуйста… — Где ваша машина? — спросил Манн. — Зеленый «Рено», видите? — Вижу. Кто это там стоит? Ваша жена? Кейсер тихо застонал и схватил Манна за локоть. — Доброй ночи, — сказала женщина, выйдя из тени. — Я вас жду больше часа. Вы что-нибудь нашли? — Господи, Кристина, — пробормотал Манн. — Как вы напугали господина Кейсера… Они заняли столик в глубине зала, официант принял заказ — Манн заказал черный кофе, Кристина ледяного апельсинового сока, а Кейсер попросил чего угодно, лишь бы покрепче, — и на какое-то время повисло вязкое, тяжелое, как облако ядовитого газа, молчание. «Мартиник» был открыт круглыесутки, здесь можно было сидеть за единственной бутылкой пива хоть неделю, и никто не подойдет, пока посетитель сам не подаст официанту знак. Музыки не было никакой, но гул тихих разговоров создавал ощутимый звуковой барьер, отделявший, помимо тонких перегородок, кабинки друг от друга. — Кого вы ждали, Кристина? — спросил Манн. — Меня или господина Кейсера? — Вас, — сказала журналистка. — О присутствии там господина Кейсера я даже не подозревала. — Знаете, Кристина, — улыбнулся Манн, — после нашего разговора я все время думал о том, под каким предлогом мне вам позвонить и договориться о встрече. Вроде бы все вопросы я вам задал и больше ни о чем… — А позвонить просто так, — перебила Кристина, — и пригласить в ресторан вам мешало ваше самолюбие? — Нет, — Манн покосился на издателя, сидевшего с отрешенным видом и дожидавшегося то ли чего-нибудь крепкого, чтобы выпить, то ли чего-нибудь успокаивающего, чтобы прийти в себя. — Просто я решил, что вам со мной будет неинтересно. В живописи я так мало понимаю… — Думаете, я понимаю больше? — рассмеялась Кристина. — Я о ней пишу, это так. Видела множество картин — от бездарных до гениальных. Могу каждую из них разобрать на составляющие, разбираюсь в стилях, школах и направлениях. Но если вы думаете, что я понимаю, как в голове художника — я имею в виду не мазилу, а настоящего живописца, — как в его голове рождается идея, — не композиция, не цветовая гамма, — именно идея… Я не представляю, а ведь это самое главное, что присутствует в любом творчестве. Идея, мысль, наитие. Почему у одного человека все это есть в избытке, а другой — пустое место? — Вы меня поражаете, — пробормотал Манн. — Я часто думаю о том же самом. Официант принес кофе и сок, а для Кейсера рюмку «кальвадоса», и удалился, улыбнувшись Кристине такой тонкой, исчезнувшей сразу после своего появления улыбкой, что Манну, с одной стороны, почудилось, что они давно и хорошо знакомы, а с другой — что ему всего лишь почудилось. Он подумал о том, что именно Кристина выбрала это кафе и привезла их сюда на своей машине, но выводов делать не стал, представляя, куда они могут его завести. Впрочем, какая разница? Но ему почему-то было неприятно думать, что Кристина и этот молодой парень, приехавший из одной из стран Магриба… — Вы хотеличто-то мне сказать? — спросил Манн, отогнав ненужные мысли. — И как вы меня нашли? — Ватсон, это очень просто, — важным голосом произнесла Кристина и, не выдержав, прыснула. — Послушайте, Тиль, вы думаете, только профессионал умеет складывать два и два? Вы занимаетесь делом о смерти Койпера. С Рит-велдом вы уже говорили, были у него в мастерской. С Кей-сером… — Кристина покосилась на издателя, сосредоточенно сосавшего из своего бокала, — с ним вы тоже общались до нашего с вами разговора. Из всей троицы оставался сам погибший — я бы на вашем месте непременно отправилась изучить его жилище. Ну, я так и сделала. Ваша машина стояла перед домом, свою я поставила неподалеку и стала ждать. Довольно долго, хотя я и приготовилась… |