Онлайн книга «Искатель, 2005 №11»
|
Варя взяла Арсения за руку: — Подожди, что все это означает? — Это означает, что в каждую конфету механическим путем введена высохшая мокрота человека, больного туберкулезом. Жизнеспособность микроба при высыхании, особенно в слабоосвещенных местах, сохраняется довольно долго, иногда до двух лет. — Что же получается, кто-то специально? — Несомненно. У всех конфет аккуратно надрезано дно. — А если бы я их съела? Арсений пожал плечами. — Довольно большая вероятность заразиться, но не сто процентов. Внедрение туберкулезных бактерий в организм человека означает лишь его заражение, а не заболевание. Заражение вызывает в организме небольшие изменения без наклонности к прогрессирующему развитию. И хотя человеческий организм весьма восприимчив к туберкулезной инфекции, но, заразившись, ты могла бы не заболеть, а наоборот, приобрести так называемый нестерильный иммунитет, то есть иммунитет, связанный с наличием в организме болезнетворных микробов. Но могла бы и заболеть, потому что развитию выраженного заболевания туберкулеза способствует ослабление сопротивляемости организма, нервные перегрузки, длительный контакт с больным. А это все как раз у тебя имеется. Но все же были возможны варианты… — А вдруг я уже заразилась? — Ты плохо себя чувствуешь? — Не пойму… — Температура по вечерам поднимается? — Около тридцати семи. — Слабость, озноб? Варя кивнула. — О чем ты думала, когда каждый день бегала к Андрею? — Я хотела ему помочь. Для меня это очень важно. — Что же ты хочешь от меня услышать? — Что мне делать с конфетами? — Варя, ты уже большая девочка,поэтому должна понимать, что это не шутки. — Нести в милицию? Арсений поскреб подбородок. — Преступление-то несовершенное, захотят ли они возиться? — А может быть, Андрея тоже заразили? — Не верю, что милиция будет заниматься таким делом. А чтобы нанять частного детектива, нужны деньги. — Как ты думаешь, сколько? — Без нескольких тысяч долларов, по-моему, глупо соваться. — У меня есть десять. — С каких это пор у тебя завелись деньги? — Я продала бабушкины сережки. — Алиса знает? — Нет. — Позволь узнать, зачем ты это сделала? — Длинная история… — И все же? — Нужны были деньги на лечение Андрея, ну и пришлось продать сережки. Ты сам говорил, что нельзя терять время. А потом, когда мы уже перевели Андрюшу в институт пульмонологии, его отец вернул мне все — и за больницу, и за лекарства. — Ты у нас теперь как мать Тереза. — Арсений! — Что — Арсений? Ты для меня не посторонний человек. Оставила бы ты Андрея. Зачем он тебе? От него одни неприятности… Ну что ты, Варвара! Что за слезы? Ладно, извини. Извини, больше не буду. О чем мы говорили? Ах да. Насколько я понял, отец Андрея — обеспеченный человек, может быть, он оплатит и расследование? По-моему, достаточно логично! Его сын болен туберкулезом, а у нас есть конфеты, нашпигованные палочками Коха. Может, поговоришь с ним? — Только не я. С меня довольно разговоров о деньгах. — Да, ты права. Это не вариант. И, кроме того, нельзя всем подряд рассказывать о конфетах. Знаешь что? Не стоит заниматься самодеятельностью. Если ты готова заплатить, то нужно довериться профессионалу, а там будет видно. — Ты мне поможешь? — Помогу. Я знаю, к кому можно обратиться. Но для начала тебе нужно сделать кожную туберкулиновую пробу, чтобы исключить возможность заражения. |