Онлайн книга «Искатель, 2005 №11»
|
Между тем прозвучали последние напутственные слова Платона Мефодьевича, призывавшего сидящих в зале впредь быть внимательными к мелочам и не забывать очищать свое жилище и себя самих от всяческой скверны и дурного глаза. Иронии его слова ни у кого не вызвали, и Митя, стараясь глубже спрятать свои эмоции и сохранять на лице нейтральное выражение, поспешил за Лизаветой Юрьевной из зала. Она, оказавшись на улице, направилась к открытому кафе и села за свободный столик. Митя — за ней. — Вы позволите? Лизавета Юрьевна неопределенно пожала плечами. Митя принял этот жест за согласие и приземлился рядом. Она достала сигарету и закурила. К ним подошел официант. — Кофе… «Капуччино». — А мне — апельсиновый сок. Официант уточнил: — Свежеотжатый? Митя кивнул: — Да, конечно. — А я вас заметила на лекции, но что-то по вашему виду не скажешь, что вам не везет в жизни. Митя засмеялся: — По вашему тоже. Но тем не менее вы с интересом слушали и даже что-то записывали. — Так, для общего развития. — А вы случайно не колдунья? Ее рука с сигаретой замерла у губ. Митя с трудом выдержал ее пристальный взгляд. — Шучу. Какая из вас колдунья, вы такая милая девушка. — Так что же вас привело сюда? Митя понял, что она ждет серьезного ответа, и сказал: — Меня, если признаться, заинтересовал только один аспект этой лекции. Кармические проблемы и одиночество. Мне было интересно послушать, что думают об этом маги. Было время, я много говорил о свободе. Я считал, что нужно быть свободным, чтобы добиться чего-то в жизни. Но ведь свободуможно назвать иначе. Одиночество — вот что это такое. Оно, бесспорно, дает силу. Нечего терять. Но наступает момент, когда становится тошно жить только для себя. Вы меня понимаете? — Продолжайте. — Нужно иметь близкого человека и о нем заботиться, тогда вся наша возня приобретает хоть какой-то смысл. — Так в чем же дело? — Все не так просто. — Не поверю, что у вас могут быть проблемы с женщинами. Митя посмотрел на Лизавету Юрьевну и интуитивно сделал правильный ход: — Важно не завоевать, а удержать… — Верно… А через час задушевной беседы Митя уже знал историю Лизиного детства. И про аскетическую, не терпящую никаких компромиссов маму, и про слабости любимого отца. Лизе нравилось анализировать свою жизнь и искать причины, повлиявшие на формирование ее характера и сделавшие ее такой, какая она есть. А перед малознакомым, но проявляющим к ней явный интерес молодым человеком это было особенно увлекательно. Юрий Алексеевич в три часа дня остановил свою машину на обочине Лиговского проспекта, прошел через обшарпанный двор и, прежде чем открыть дверь в подъезд наполовину развалившегося дома, огляделся по сторонам. Дом шел на капитальный ремонт, и большая часть соседей из него уже выехала. Во дворе не было ни души. Он вошел в подъезд и стал осторожно подниматься по лестнице. На площадке второго этажа он остановился и еще раз огляделся. Никого. Позвонил условным сигналом. Один долгий и два коротких звонка. И когда к дверям подошли, едва сдерживая нетерпение, проговорил: — Открой, Ингуша, это я. Через час, когда его машина отъезжала от Лиговского проспекта, это уже был совсем другой человек. Спокойный, уверенный в себе и своем деле. Николай Александрович Карпов, через четыре месяца после смерти жены, веселый и довольный возвращался из Парижа с молодой любовницей. |