Онлайн книга «Искатель, 2005 №10»
|
Из-за двери послышался тихий зудящий звук, щелкнул замок, и Манн машинально потянул на себя ручку. На третий этаж он взбежал быстро, в несколько прыжков — ему показалось странным, что Кристина открыла, даже не спросив, кто пришел. Дверь в квартиру была распахнута настежь, предлагая всем желающим полюбоваться на темный — как в пещере горных королей — зев маленького коридорчика. — Кристина! — крикнул Манн, входя, — предчувствие ничего ему не говорило, но ощущение все же было странным и неприятным. — Входите, Тиль, входите, — услышал он напряженный голос и ворвался в гостиную с излишней, возможно, энергией, готовый к чему угодно, только не к той картине, которая предстала перед его глазами. Диван был выдвинут на середину комнаты, журнальный столик стоял в углу, втиснутый между сервантом и книжным шкафом, Кристина лежала на полу за диваном и пыталась что-то из-под него достать с помощью длинной палки — похоже, это была швабра со снятой перекладиной. Когда Манн вошел, Кристина отшвырнула палку, поднялась на ноги, отряхнула с юбки невидимую пыль, ударила в досаде ладонью по спинке дивана и сказала: — Да заходите же! И помогите поставить мебель на место. Сил моих никаких нет. Не задавая вопросов, Манн подвинул к стене диван, журнальный столик переставил на обычное место, Кристина тем временем успела принести кофе с булочками, поставила чашки и блюдо на столик, подошла к Манну, неожиданно для него крепко обняла и прижалась к его груди, он ощутил аромат ее кожи, волосы щекотали ему лицо, он боялся пошевелиться, сделать что-то не так, он не хотел, чтобы Кристина обиделась или поняла его превратно, хотя что тут было понимать и на что обижаться — любой на его месте поцеловал бы Кристину сначала в макушку, потому что это было проще всего, потом в лоб и, наконец, в губы, и будь что будет… — Тиль, — прошептала Кристина и сама поцеловала Манна сначала в подбородок, потом в щеку, а потом их губы все-таки нашли друг друга, и случился иной разговор, долгий, безмолвный, Манн говорил о том, как беспокоился, и хорошо,что все в порядке, теперь он отсюда не уйдет, останется до конца, до самого конца, понимаешь, до того момента, когда вообще ничего больше не будет; да, да, я тебя и не отпущу, говорила Кристина, я тебя ждала, а ты не шел, ты даже не представляешь, как ты мне нужен; почему не представляю, представляю, конечно, я буду тебя защищать; нет, ты не понял, мне не нужна защита, мне нужно совсем другое, чего никто мне раньше не мог дать, да я и сама не представляла, что мне нужно именно это; а теперь представляешь, спрашивал Манн; а теперь да, представляю, и ты не поверишь, но именно Густав позволил мне понять… Так и не произнесенное вслух имя Веерке разрушило разговор, Кристина отстранилась, оттолкнула Манна, и он, пошатнувшись, вынужден был опуститься на диван. Кристина села рядом, поправила прическу быстрым движением рук, пробормотала: «Господи, я совсем расклеилась…» — и пододвинула Манну чашку и блюдо с булочками. — Я… — Манн тоже не сразу нашелся, что сказать, как продолжить разговор, он и понимал смущение Кристины, но и не понимал тоже, и потому решил задать вопрос, который уж точно напрашивался: — Вы что-то искали, Криста? Я имею в виду — под диваном. — Да, — кивнула Кристина. — Очки. Я спала… Легла на диван и отрубилась. А потом вдруг проснулась и не могла понять, где я и когда. Ночь на дворе или день? Дома я или где-то в незнакомом месте? Очки в футляре лежали здесь, на журнальном столике… |