Книга Искатель, 2005 №10, страница 87 – Песах Амнуэль, Томазина Вебер

— Я не был в больнице, — сказал Манн, прекрасно понимая, что его слова ничего не значат по сравнению с наверняка уже подписанными показаниями врачей и медицинского персонала. — Я не поднимался на седьмой этаж и не отключал аппаратуру. Зачем мне это было нужно, черт возьми?

— Об этом мы поговорим в моем кабинете, — сказал Мейден и пошел к выходу, предполагая, что Манн не станет устраивать сцен и двинется следом. Выход загораживала Кристина, она и не подумала отойти в сторону, и Мейдену пришлось остановиться.

— К вам, — сказал он, — у меня тоже осталось несколько вопросов. Но уже не сегодня…

— Это я, — сказала Кристина, глядя в пространство поверх головы Мейдена. — Это я опустила раму окна на голову Густава.

— Не исключено, — кивнул Мейден. — Но не вы убили Веерке. Позвольте, пожалуйста,пройти. Жду вас у себя завтра утром, в девять, если вам удобно.

— А меня? — неожиданно подал голос Ритвелд. — Когда вы ждете меня?

— У вас есть что сказать? — осведомился Мейден.

— Я хочу признаться, — широко улыбнулся художник. — Признаюсь, что я опустил раму на башку этого негодяя.

— Пожалуйста, — поморщился Мейден. — Не паясничайте, Ритвелд, не усложняйте жизнь ни себе, ни мне.

— Но я это сделал!

— После признания госпожи Ван дер Мей ваше признание, Ритвелд, гроша ломаного не стоит. Успокойтесь.

— Знаете, старший инспектор, — Манн попытался засунуть руки в карманы, но цепочка мешала, он чувствовал себя очень неудобно, как неопытный актер, не знающий, куда деть руки, — на вашем месте я бы сейчас срочно опросил всех свидетелей — Магду, Ван Хоффена, Казаратту, Панфилло… Каждый признается, что именно он опустил эту проклятую раму.

Мейден стоял, переводя взгляд с Манна на Ритвелда.

— Я еще буду говорить с каждым, — сказал он наконец, — с целью окончательного уточнения показаний. Идемте, Манн.

Внизу, перед домом, стояли три полицейские машины, у входа дежурили двое, еще двое — на углу, будто Мейден ожидал встретить ожесточенное сопротивление, бегство и, возможно, даже стрельбу на поражение.

— В какую машину садиться? — спросил Манн.

— В первую, — буркнул Мейден и добавил: — В доме два черных хода…

— А, — усмехнулся Манн. — Понятно.

На заднем сиденье уже расположился сержант, Манн оказался крепко зажатым между ним и старшим инспектором; в дороге молчали, мобильный телефон Мейден у Манна отобрал, держал в руке и время от времени посматривал на дисплей.

В управлении Мейден направился почему-то не в свой кабинет, а этажом выше, где располагались комнаты лаборатории судебно-медицинской экспертизы, он шел впереди, быстрым шагом, не оглядываясь, а замыкал группу все тот же сержант, оставшийся в коридоре, когда, открыв одну из дверей, старший инспектор пропустил задержанного вперед и вошел следом. Дверь закрылась с тихим шелестом.

Манн удивленно огляделся. Он ни разу не был на третьем этаже управления и мог лишь предполагать, что расположенные здесь лаборатории оснащены самым современным оборудованием, хотя основные тесты и исследования — в частности, патологоанатомические — проводились в другом месте, в Институтесудебной медицины. Комната оказалась совершенно пустой, видимо, здесь недавно провели ремонт — на полу можно было увидеть следы не до конца оттертой краски. Стояли два стула, у стены — повернутая тыльной стороной картина в раме; окна, выходившие на улицу, были зашторены.