Книга Искатель, 2005 №9, страница 29 – Елена Глинкова, Иерей Георгий (Максимов), Федор Березин, и др.

Наконец принесли пиво — это все, чего удалось добиться, никакого белого или красного сухого вина — ни плохого, ни хорошего — в заведении попросту не оказалось. Анри недоверчиво покачал головой: во Франции пить пиво не принято, и, в общем-то, это даже считается дурным тоном — разные там немцы, англичане и иже с ними, конечно, могут позволить себе подобную вольность за обедом, но никак не истинный, уважающий себя, француз. Но ничего не поделаешь, жажда на такой жаре — страшная.

На стол поставили первое. Маруся суп не заказывала, поэтому с интересом наблюдала, как Анри приступил к трапезе. Ухватив двумя пальцами короткую фаянсовую ложку, тот для начала погрузил ее втемно-коричневое дымящееся варево и осторожно поводил ею внутри, очевидно, ожидая какого-то подвоха. Не обнаружив ничего подозрительного, наконец решился и поднес полную ложку ко рту. Посмаковал. Проглотил. Брови его поползли вверх. Немного подумав, все же продолжил.

— Ну как? — обеспокоенно поинтересовалась Маруся.

— Вкусно, — произнес Анри. — Очень… Очень остро! Но вкусно.

Вместе с официантами и праздными зеваками Маша продолжала заинтересованно наблюдать за тем, как по мере поглощения супа, его лицо начало сначала розоветь, потом краснеть, затем покрылось бисеринками пота. Время от времени Анри останавливался, не поднимая глаз, делал несколько глубоких вдохов и затем снова продолжал. Капельки, сливаясь, ползли вниз по щекам. Прыщавый официант, похрюкивая, уже буквально сгибался от хохота, но Анри не обращал внимания, очевидно, решив продемонстрировать всю силу воли. Наконец тарелка опустела.

— Очень вкусно, — повторил Анри, аккуратно про-макнул пунцовое лицо салфеткой и жадно накинулся на пиво, видно, в надежде затушить бушующий во рту пожар. От продолжения банкета он, впрочем, отказался — даже от жареных в масле не то сверчков, не то тараканов, которые, по уверению толмача, замечательно идут с пивом.

Маруся со страхом ожидала своей участи — ну и затеяли же они себе ужин! Но ее опасения оказались напрасными — то ли она так удачно угадала, то ли просто повар над ней сжалился. Заказанное блюдо оказалось рисом, запеченным в половинке ананаса, с овощами и маленькими розовыми креветками. Красиво и вкусно. Предложенный огненно-красный соус, в котором плавали кусочки перца и каких-то других пряностей, она на всякий случай не стала пробовать — в общем-то, и запаха показалось вполне достаточно.

Принц расплатился — очевидно, по-царски, судя по выражению лиц окружающих. Но сразу уйти не удалось: многие хотели с ними сфотографироваться. Отказать показалось как-то неудобно — ощущение такое, что в этом случае детский праздник будет подпорчен. Одну фотографию подарили им. Маша стояла между сияющим прыщавым официантом и каким-то согнутым временем стариком, он счастливо улыбался в объектив беззубым ртом. Старик не доставал ей до плеча, парень был повыше — почти до уха… Наконец подали «тук-тук», и они отбыли; провожавшие, выйдя на дорогу, махали им вослед.В общем, конечно, все это было смешно, но, тем не менее, приятно.

Дорога в центр заняла минут пятнадцать; видно, они побывали в какой-то части города, куда иностранцы обычно не забредают, потому как чем дальше, тем больше на улицах стало попадаться европейцев. На местном же Бродвее, на который Маше непременно хотелось взглянуть, с магазинами и увеселительными заведениями, иностранцев оказалось едва ли не больше, чем местных. Здесь жизнь кипела ключом: все блистало разноцветными огнями, гремела музыка, зазывалы навязчиво приставали с приглашением зайти именно в их притон — многие заведения нельзя было классифицировать по-другому. Проституток — просто какое-то немыслимое количество! Все накрашены до последней степени, на высоченных каблуках-ходулях, в обтягивающих юбках, о которых сказать, что они короткие — ничего не сказать: узкие полоски ткани сантиметров в двадцать пять. Раскрыв рот, Маша следила за тем, как одна из подобных дюймовочек с роскошными распущенными волосами, мелко семеня ногами, бежала по дороге за открытым мини-фургоном, в котором расположилось несколько бугаев американского вида. Один из них распахнул заднюю дверь и на ходу за руки втянул девушку внутрь. Та, обольстительно приоткрыв белые зубы в панорамной улыбке — всем сразу, — устроилась на свободном месте, обнимая ближайшего парня за шею; бугаи оживились и масляно заулыбались в ответ. Продолжение явно следовало.