Онлайн книга «Искатель, 2005 №7»
|
— Догадываюсь, — пробормотал я. — Он участвовал в спиритическом сеансе! Медиумом была известная в Бирмингеме миссис Мак-Грегор… — Я слышал о ней, — кивнул я, — это очень сильный медиум. К сожалению, мне не приходилось присутствовать на сеансах с ее участием, но квалификация миссис Мак-Грегор не вызывает сомнений. — Значит, — с удовлетворением проговорил Каррингтон, — для вас не станет неожиданным то обстоятельство, что в тот вечер медиум вызывала дух Исаака Ньютона — как я понимаю, к духу великого физика участники спиритических сеансов взывают довольно часто, — но вместо него явился дух молодой девушки и в присутствии пяти свидетелей (миссис Мак-Грегор не в счет, она находилась в состоянии транса) обвинил Шеридана в том, что по его вине лишился жизни и сейчас пребывает в мире духов, о чем, впрочем, совершенно не сожалеет. — Прошу прощения, — прервал я рассказ Каррингтона. — Не будучи специалистом, вы могли не обратить внимания, но совершенно ясно: это не мог быть дух Эммы Танцер! Каррингтон поставил на стол рюмку, из которой только что отпил, сцепил пальцы и спросил коротко: — Почему? — Вы сами сказали: сеанс состоялся в тот вечер, когда Эмма была еще жива. — Сеанс проходил ночью, когда Эмма уже могла быть… — Неважно! Дух не является сразу после гибели тела, это азы, которых вы можете и не знать. В течение довольно длительного времени — одни называют семь дней, другие — сорок, относительно сроков имеются разные мнения — дух пребывает поблизости отместа, где тело застала смерть. Вспомните дело Блоу… — Да, — кивнул Каррингтон. — Не стану спорить. Разговаривая с Шериданом, я не принимал его слова всерьез, сначала мне важно было только то, что его алиби подтверждалось. Разговор происходил у него на квартире в Бирмингеме, куда я поехал на несколько дней, когда в заседаниях суда назначен был перерыв. У меня сложилось стойкое впечатление о нем, как о человеке злобном, мстительном, злопамятном и способном на… может, и на убийство. Понятно, почему мисс Танцер с ним порвала. Мы говорили долго, и совершенно для меня неожиданно он сказал: «Ну, я убил эту сучку, я, сознаюсь, и что вы мне можете сделать?» — «Позвольте, — опешил я, — ваше алиби…» Он рассмеялся мне в лицо. «Вы ничего не докажете, — сказал он. — А я ничего больше не скажу и буду все отрицать. Пусть молодой Баскетт ответит за то, чего он не совершал. А нас с Эммой рассудит Господь!» Больше он не вымолвил ни слова. Мне пришлось уйти, и, провожая меня до двери, этот человек повторил: «Вы ничего не докажете». Он был, конечно, прав. Я во второй раз за время разговора выколотил трубку. Очень хотелось курить, но я положил трубку и налил себе бренди. — Ваше здоровье, — сказал я, мы чокнулись и выпили. — Каким же образом, мистер Каррингтон, Шеридан убил девушку, если его не было в Лондоне? — Он не сказал больше ни слова, — покачал головой Каррингтон. — Об исчезновении Эммы Танцер и о суде над Баскеттом он мог прочитать в газетах, а остальное придумать, чтобы заморочить мне голову. — Но показания людей, присутствовавших на сеансе… — Вот именно! Они определенно утверждали, что дух представился им как Эмма Танцер. Невероятно, верно? — Что вы предприняли после этого разговора? — А что предпринял бы на моем месте инспектор Лестрейд? — усмехнулся Каррингтон. |