Книга Угасающий мир. Потоки времени, страница 111 – Саша Лисовски

— Ну хорошо, допустим, в моей жизни произошли некие внешние обстоятельства, из-за которых я приму решение задержаться в Угасающем мире и попытаться спасти его, а заодно и Землю, причем приму решение в определенном месте и в определенное время. Но каким образом именно вы, дорогой Амир, увидели всю предшествующую цепочку моих событий, причем возможно тянущуюся с момента моего рождения или даже до.

— А я ее и не видел. Более того, я ее до сих пор не вижу в полном объеме. Это скорее образы, ассоциации, которые вызывают в моем сознании видения будущего, которое может произойти, а может и не произойти.

— И чем вы тогда отличаетесь от обычных гадалок, ясновидящих и прочих экстрасенсов?

— Во-первых тем, что большинство этой братии не обладают даром провидения и банальнодурят мозги доверчивым лохам, опустошая их кошельки, а во-вторых, вы, видимо, невнимательно меня слушали: я несколько раз повторил, что четко вижу и само будущее событие, и степень его вероятности. Для облегчения понимания: вся наша реальность окутана информационным полем, в котором записываются все произошедшие события. Прорицатели — это существа с даром подключаться к этому полю и прогнозировать будущее. Обычный ясновидящий в момент подключения к информационному полю в лучшем случае зрит смутные картинки с разной степенью вероятности воплощения, часто ассоциативные, после чего пытается привязать их хоть к какой-то конкретике. Если предсказание все-таки сбывается — это объявляется чудом. Поэтому обычные ясновидящие обожают туманные и зачастую двусмысленные формулировки. У меня же никаких чудес нет, только трезвый анализ.

— Хорошо, верю, что вы, дорогой Амир, четко видите сцены будущего. Но вот как вы просчитываете вероятность? Или ее значение тоже всплывает в виде картинки? Например поперек экрана светящиеся ярко-красные цифры тридцать целых две десятых и два нолика, разделенных косой чертой.

Амир громко рассмеялся:

— А ведь это шикарная идея, дорогой Влад: видеть все в цифрах, а заодно и лицезреть формулы расчета события. Мне, как сыну гениального математика, такой подход особенно близок.

— Ого! Даже так? И как звали вашего отца, если не секрет?

— Это не имеет особого значения. Могу сказать только одно: мой отец одинаково страстно любил и математику, и красивых женщин. Одна из его любовных историй была связана с невестой Альфреда Нобеля. В результате основатель самого известного фонда так никогда и не женился, а математики в отместку навсегда лишились возможности получать Нобелевскую премию.

— Вы хотите сказать, что вашей матерью была возлюбленная Нобеля?

— К счастью, нет, ибо тогда я родился бы простым смертным и вряд ли прожил бы больше ста лет. Моя мать — сивилла, божественное создание, видящее будущее. Так что я полубог и мой дар — удачный симбиоз дара провидения и холодной логики абстрактного мышления. И именно благодаря своему дару я однажды узрел взрыв сверхновой и его последствия. В тот солнечный день я сидел на берегу небольшой, но прекрасной реки Иордан и размышлял, сколько многовековых тайн хранят ее воды. Ласковый ветерок овевалмое тело, тень от деревьев укрывала от палящего зноя, рядом стройным хором пели цикады. Блаженство и умиротворение охватило меня, вгоняя в полусон. И в этот момент чудовищная вспышка залила все небо и на Землю обрушились волны нестерпимого жара. Несколько секунд невероятной боли и запредельного ужаса — и все вокруг превратилось в пепел: мое бренное тело, деревья, дарящие тень, цикады. Голубое небо с белоснежными облаками исчезло, вместо него бушевали кроваво-фиолетовые разводы. Видения сменяли друг друга. Перед моим взором проносились вмиг опустевшие города, стены зданий которых от жара рассыпались в прах. Океаны испарились, обнажая уродливое дно, и обжигающий пар устремился ввысь. Планета плавилась, пронизанная радиацией, и вскоре ее мертвый, медленно остывающий огарок поглотила космическая бездна. Потом морок рассеялся и я вновь осознал себя сидящим в прохладной тени деревьев у спокойных вод прекрасной реки Иордан. Однако видение было настолько ужасающим и неизбежным, что я не мог больше думать ни о чем другом. Я забросил все дела и полностью посвятил себя сбору информации и расчетам вероятности глобальной катастрофы, а так же поиску истоков ее возникновения.