Книга Проклятие покинутых душ, страница 18 – Елена Асатурова

Нина опять закопошилась в своих сумках и через несколько минут торжественно помахала толстой канцелярской папкой на завязках.

– Вот она! Слава богу, все на месте.

– Нинуль, успокойся, все будет хорошо.

– Теперь-то да, но вы не представляете, чего стоило собрать весь этот пакет документов. Думаю, нам с Аркашей повезло, учитывая его должность и мой послужной список. Все, с кем мы ходили в школу приемных родителей, ноги сбили, бегая по инстанциям за всякими справками. А в это время детишки ждут своих будущих пап и мам. Вот почему я решила ехать сейчас, чтобы успеть забрать Лизу домой до праздников. Иначе все отложилось бы на конец января.

– Нина, не волнуйся, вы справитесь, – поддержал ее Савельев. – Вы ведь вместе, и то, что начинаете с такого ответственного шага, означает, что ваша семья будет крепкой и счастливой. Это точно.

Кира почувствовала легкий озноб, понимая, что слова Игоря адресованы не столько ее подруге, сколько ей самой. Намек на ее неспособность принимать серьезные решения, из-за которой они разъехались. К счастью, Ниночка продолжала рассказ, и Кирино замешательство осталось незамеченным.

– Но что я вам скажу, дорогие мои, по сравнению с правилами некоторых стран наша бюрократия – это цветочки. Я ведь уже пыталась усыновить ребенка. Да, не удивляйтесь, поскольку потерпела фиаско, то ни с кем не делилась этой историей. Но сейчас можно и рассказать. Во время работы в Красном Кресте нам часто приходилось сталкиваться с сиротами. Особенно в Африке. У кого-то родителей убили в вооруженных конфликтах, у других – умерли от болезней. А были и такие, которых просто бросили на улице, потому что нечем было кормить. В наши задачи входило обеспечить им медицинский осмотр, при необходимости организовать лечение и передать детей в приюты, под государственный контроль. Конечно, начинаешь к ним привыкать, привязываться, хотя стараешься контролировать свои эмоции. И вот к одному такому малышу я прикипела. Звали его Джелани. И он ходил за мной хвостиком. Думаю, я была первой белой женщиной, которую он увидел. Смотрел на меня как на чудо, все норовил погладить по руке, обнять. В общем, так мы с ним сдружились, что я уже не представляла, как уехать без него, как расстаться. Но процедура усыновления для иностранцев оказалась в этой стране, как и во многих других африканских государствах, не просто сложной, а, по сути, нереальной для меня. Я не была резидентом, не состояла в браке, а ждать разрешения от агентства можно было до трех лет. В конце концов мой консультант по делам усыновления, а без такого посредника сдвинуться в этом деле нельзя, прямым текстом сказал, что ничего не получится. И посоветовал скорее уезжать, чтобы и ребенок меньше страдал из-за разлуки. Я ревела белугой несколько дней. Даже строила планы, как вывезти его нелегально. Как назло, именно тогда подцепила ту инфекцию, что вызвала бесплодие, слегла, провалялась долго в больнице. Когда вышла, узнала, что мальчика увезли на другой конец страны. Тогда мой начальник почти силой посадил меня на ближайший рейс и отправил домой, во внеочередной отпуск по состоянию здоровья. Иначе, как говорят, кукуха бы моя улетела…

Нина на минуту замолчала, молчали и ее друзья, понимая, как нелегко ей даются такие воспоминания. А Кира сама едва сдерживала подступившие слезы.