Книга Проклятие покинутых душ, страница 57 – Елена Асатурова

«Ну точно, что-то стряслось», – с такими мыслями я вошла в зал и чуть не упала, споткнувшись об ведро, так и не убранное с вечера. Отодвинув его с дороги, машинально подняла с пола фантик от карамельки и зачем-то сунула его в карман. Не успела я взять инструменты и взгромоздиться на стремянку, как в зал вбежала встревоженная Нина.

– Тимур пропал, – отдышавшись, проговорила она. – Утром в его кровати воспитательница обнаружила большого игрушечного медведя. А мальчишки и след простыл. Так же, как и Фили. Там из полиции приехали, будут опять всех опрашивать. Тебя просили никуда не отлучаться.

– А что говорит заведующая?

– Да все то же самое: подался в бега. Зов крови, мол. Тимур-то вроде из цыган, его из какого-то табора привели. А я думаю, он вслед за Филькой убежал, может, они заранее сговорились. Лиза переживает, глаза на мокром месте. Что делать, Кира? Я боюсь за нее.

– Позвони в опеку, спроси, можешь ли ты ее забрать к себе, пока они готовят документы. Так будет спокойнее. Не нравится мне эта история.

– Точно, есть же гостевой режим, нам в школе приемных родителей говорили. Ты же не будешь возражать, если Лиза поживет с нами? Мне показалось, ты детей сторонишься.

– Нинуля, ты совсем не в себе. Я же сама тебе это предлагаю. Лиза чудная, я к ней уже привыкла. Уживемся. Иди звони, а я все-таки попробую поработать.

Но заняться росписями мне не удалось. Пришел тот самый полицейский, представившийся Кряжиным Алексеем Васильевичем.

«Ну точно медведь», – подумала я, рассматривая его мощную, грубо сколоченную фигуру, крупные черты лица и резко диссонирующие с ними небольшие серые глазки-буравчики. Губы скрывались за прокуренными усами, об этой же вредной привычке свидетельствовал низкий, хрипловатый голос. В общем, симпатии у меня капитан Кряжин не вызывал. Впрочем, я у него тоже – глядел он на меня недовольно, как на муху, которая назойливо жужжит над ухом, а говорил так, словно собирался меня арестовать за все преступления, совершенные в Ладожске.

– Когда вы последний раз видели Тимура Волошина? – Крепкие пальцы полицейского так сжимали ручку, что она, казалось, сейчас сломается пополам, если я не отвечу.

Я вспомнила, что накануне вечером мальчик заглядывал в зал несколько раз.

– Но он так и не зашел, здесь все время был кто-то из взрослых, то учитель истории, то уборщица, и мы не пообщались. – Теперь я жалела, что не окликнула его, вдруг бы что-то удалось узнать о его планах.

– Говорят, что он постоянно здесь крутился. Вы не заметили ничего странного? Может, он говорил о родственниках, о желании вернуться к ним? Или о том, что его кто-то навестил?

– Мне Тимур точно ничего подобного не говорил. Обычная мальчишеская болтовня – об играх, мультфильмах, фантазии всякие. Конечно, в последние дни он был взволнован пропажей друга, Филиппа. Кстати, о нем нет известий?

– Нет, – буркнул Кряжин. – Теперь вот двоих искать. Всю статистику мне к концу года портят.

– Вы так спокойно об этом говорите. – От возмущения мой голос сорвался на фальцет, что только вызвало усмешку у капитана. – Это же дети, с ними могла случиться беда. А вы думаете о какой-то статистике. Надо подключать волонтеров, поисковые группы. И прессу.

– А вот этого не надо. – Кряжин грузно навис надо мной, дыхнув запахом табака и перегара. – Не вздумайте впутывать сюда журналюг всяких. Мэр вас за это по головке не погладит. А я вас могу привлечь за разглашение тайны следствия. Когда начальство даст добро, сами пресс-конференцию проведем. А пока сидите тут, занимайтесь своими рисунками и, если что-то важное вспомните или заметите, звоните мне.