Книга Призраки затонувшего города, страница 28 – Елена Асатурова

Все двадцать лет брака Ирина была верной женой, хорошей хозяйкой и заботливой матерью, взяв за образец своих родителей. После замужества стараниями Олега ее мир очень быстро сузился до размера семьи, оставив за бортом и увлечение театром, и карьеру талантливого фармацевта. Когда родился сын, она надеялась вернуться в профессию, отсидев дома положенный трехлетний отпуск, но Ростик то болел, то его нужно было готовить к садику, потом к школе. Муж считал, что никакие бабушки и няни не могут справиться с воспитанием ребенка лучше матери. Олег много трудился, писал диссертацию, сначала кандидатскую, потом докторскую, ему были необходимы условия для работы и отдыха, которые также могла создать только жена. Его доходы позволяли семье жить на широкую ногу, ни в чем особо не ограничиваясь. У Ирины, казалось, было все, о чем только можно мечтать, – хорошая квартира, поездки на лучшие курорты, модные и дорогие вещи, массажисты и косметологи, престижный лицей для сына, тщательно отобранный мужем круг знакомых, приличных и обеспеченных людей. Не было одного – свободы. Иногда ей казалось, что в золотой клетке, куда посадил ее Круглов, живет не она, а какая-то безликая, послушная и нарядная кукла, как в сказке про трех толстяков. А Ирочка Резникова, подававшая надежды студентка-отличница, душа компании и мечтательница, куда-то пропала, исчезла,словно ее и не было. Осталась только оболочка, которую натянули на эту куклу…

И вот Матвей, такой молодой, легкий в общении, то трогательно-внимательный, то бесшабашно веселый, нашел ту потерявшуюся девочку и пробудил ее к жизни. Клетка распахнулась, а Ирина, потеряв голову от давно забытых чувств, погрузилась в этот роман, как в чан с молодильной водой. В тот день, когда они стали близки, неожиданный и сильный летний ливень застал их недалеко от дома, где жил юноша. Ничего не оставалось, как согласиться обсохнуть и переждать разгул стихии в его холостяцкой квартире. Матвей жил в мансарде старинного особняка, под самой крышей, и было что-то такое киношное в том, как они, смеясь, взбирались по крутой лестнице с витыми перилами и целовались на каждом пролете, как он, едва переступив порог и не дав Ирине оглядеться, бросился раздевать ее и покрывать поцелуями тело так, что перехватывало дыхание. Потом они лежали обнаженные на широкой низкой кровати, по крыше над их головами барабанили капли дождя, и смуглое мускулистое мужское тело сплеталось с ее – белым, женственным телом взрослой женщины. Удивительно, но Ирина не испытывала никакого стеснения от своей наготы, от полных бедер и покатых плеч с матовой кожей, по которым струились влажные распущенные волосы, хотя к мужу давно уже старалась не выходить совсем раздетой. Но здесь, рядом с Матвеем, слушая его страстный и восхищенный шепот, она казалась себе такой же юной, стройной, как два десятка лет назад…

С того дня и до отъезда в Леськово их свидания проходили в этой квартире. Насытившись друг другом, они болтали, ели заказанную пиццу или суши, рассматривали толстые альбомы по искусству, которыми были заставлены все полки в небольшой комнате, служившей и спальней, и гостиной, – Матвей оказался знатоком и любителем живописи.

– Ты, наверное, думаешь, что это странное увлечение для компьютерщика. Но оно помогает мне в создании программ, я ведь занимаюсь разработкой виртуальных игр. Многим это кажется несерьезным, но на самом деле в недалеком будущем компьютерные игры вытеснят кино. Да-да, не смейся, сама увидишь!