Книга Призраки затонувшего города, страница 38 – Елена Асатурова

Он выразительным движением бровей прервал попытку Нины возразить и продолжил:

– Надеюсь, вы не будете возражать, если мой помощник Вячеслав осмотрит дом и территорию?

– Это что, обыск? – У меня от такой наглости перехватило дыхание, и вопрос прозвучал почти писком.

– Нет, это просто осмотр, с вашего добровольного согласия, в рамках оперативной деятельности. Вам же нечего скрывать?

– Абсолютно. Осматривайте все, что нужно, товарищ следователь. Нинок, пригляди, чтобы кое-кто грядки с клумбами не затоптал.

В доме аппетитно пахло супом и свежим хлебом. Устроившийся за столом Сидорчук то и дело шмыгал носом и бросал взгляды в сторону кухни. В другое время я бы с удовольствием предложила гостям пообедать, но сейчас волна гнева поднималась внутри, готовая выплеснуться не только на местного проныру-опера, но и на Игоря со Славой.

Поэтому на вопросы я отвечала коротко, сквозь зубы, не понимая, зачем снова повторять то, что уже рассказывала вчера.

– Свидетели утверждают, что вы уделяли повышенноевнимание картине, украденной у господина Круглова.

– К ней все проявляли интерес, хотя бы из вежливости, чтобы сделать приятное хозяину. Было бы странно, что я, художник, ее игнорирую. Но красть картину у собственного заказчика – это полная бессмыслица.

В другое время и в иной обстановке я бы поделилась с Савельевым своими догадками, но сейчас обида и даже злость заставляли меня быть скрытной и язвительной.

Курочкин, осмотрев сад, теперь бродил по комнатам, лениво заглядывая в разные уголки, скорее из чувства долга перед непосредственным начальником, чем из стремления что-то обнаружить.

– Не стесняйтесь, Вячеслав, будьте как дома. Тут, кажется, есть подпол и чердак, только не запутайтесь там в паутине.

– Перестаньте ерничать, Кира. – Савельеву явно надоел этот спектакль, но голос его заметно потеплел. – Расскажите подробнее о гостях, с которыми вы встретились в усадьбе. Может, кто-то показался вам подозрительным или излишне заинтересованным картиной? Вспомните любые необычные детали.

Профессиональная привычка подмечать даже небольшие нюансы, фотографическая память и свой собственный интерес к этому делу помогли мне подробно и ярко описать тот вечер в усадьбе Кругловых и их гостей. Сидорчук пыхтел, не успевая записывать мои слова в протокол, а в глазах Игоря я видела неподдельную заинтересованность. Слез с чердака Славка, картинно разведя руками – мол, ничего не нашел. Нина, тихонько примостившаяся в сенях, тоже внимательно слушала. Запнулась я только один раз, дойдя в своем повествовании до Даши. Слишком живо образ девушки, с восторгом реагировавшей на рассказы хозяина, такой милой и непосредственной, встал перед глазами…

Я уже подписывала протокол, когда Савельев задал последний вопрос, вспомнив, казалось, что-то важное:

– Скажите, Кира, вы хорошо спали в ту ночь, после вечеринки?

– Странно, что вас это интересует, – мне опять захотелось поддеть следователя. – Обычно я как раз сплю крепко, здесь такой свежий воздух, шум реки успокаивает. А в ту ночь никак не могла уснуть, наверное, от обильного ужина.

– Или от выпитого вина?

– Я не пью спиртного после травмы, полученной в прошлом году, врач мне не рекомендует. – На этих словах Савельев покраснел, ведь именно он нашел меня в мастерской с пробитой головой. – А вот остальные гости действительно выпили прилично,еще Олег напоследок открыл подаренный ему коньяк «на посошок». Так что расходились все навеселе…